Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Виктор Борисович ШКЛОВСКИЙ
(1893-1984)

  ШКЛОВСКИЙ, ВИКТОР БОРИСОВИЧ (1893-1984), русский литературовед, критик, теоретик литературы, прозаик, журналист, сценарист, теоретик кино.
  Шкловский родился 12 (24) января 1893 года в Санкт-Петербурге в семье преподавателя математики еврейского происхождения Бориса Владимировича Шкловского и его жены-немки Варвары Карловны, урождённой Бундель. Брат отца, Исаак Владимирович Шкловский был известным публицистом, критиком и этнографом. Старший брат Виктора, Владимир, стал филологом, преподавателем французского языка; в 1919-1922 годах входил в Совет православных братств Петрограда, неоднократно арестовывался, был расстрелян в 1937 г. Другой брат, Николай Борисович (1890 г.р.), был расстрелян в 1918 году как правый эсер. Сестра Евгения Борисовна (1891 г.р.) умерла в голодном Петрограде в 1919 году.
  Юность Виктор Шкловский провел в Петербурге. Хотя много читал, был исключён из школы за плохую успеваемость, впоследствии успешно закончил «снисходительную» гимназию. Ещё гимназистом стал печататься в журнале «Весна». Учился в Петербургском университете на историко-филологическом факультете, посещал лекции таких известных учёных, как академики Крачковский и Бодуэн де Куртенэ.
  В 1914 ушел добровольцем в армию, в 1915 г. вернулся в Петроград, где служил в школе броневых офицеров-инструкторов. В этот период с группой единомышленников (Л. П. Якубинский, Е. Д. Поливанов, О. М. Брик и др.) он готовил первый и второй выпуски Сборников по теории поэтического языка (1916, 1917), куда вошли и ставшие впоследствии хрестоматийными работы самого Шкловского "О поэзии и заумном языке" и "Искусство как прием". В 1916 г. Шкловский стал одним из зачинателей «Общества изучения теории поэтического языка» (ОПОЯЗ), объединившего теоретиков формальной школы в литературоведении.
  Принял активное участие в Февральской революции. Как помощник комиссара Временного правительства был направлен на Юго-Западный фронт, где 3 июля 1917 лично возглавил атаку одного из полков, был ранен и получил Георгиевский крест 4-й ст. После выздоровления был направлен в Отдельный Кавказский кавалерийский корпус в Персию, где организовывал эвакуацию российских войск и вернулся с ними в Петроград в начале 1918 г.
  В Петрограде Шкловский работал в Художественно-исторической комиссии Зимнего дворца и активно участвовал в антибольшевистском заговоре эсеров. После Шкловского перебрасывают с целью террористической деятельности в Саратов, некоторое время скрывался в психиатрической больнице. Затем он уехал в Киев, где участвовал в неудачной попытке свержения гетмана Скоропадского. Во второй половине 1918 года Шкловский в Москве скрывается от ареста, одновременно делает доклад по поэтике в Московском лингвистическом кружке.
  В 1918 г эсеры прекратили террор, Шкловский решил больше не участвовать в политической деятельности. По ходатайству Горького Свердлов, тогдашний председатель ВЦИК, амнестировал Шкловского, и тот в начале 1919 вернулся в Петроград, где преподавал в Студии художественного перевода при петроградском издательстве «Всемирная литература» теорию литературы.
  Весной 1920 Шкловский стрелялся на дуэли, покинул Петроград и отправился на поиски жены, которая выехала на Украину, спасаясь от голода. В рядах Красной армии Шкловский принял участие в боях при Александровске, Херсоне и Каховке.
  Затем Шкловский вновь вернулся в Петроград, 9 октября 1920 был избран профессором Российского института истории искусств. В 1921 и начале 1922 Шкловский активно печатался в журналах «Петербург», «Дом искусств», «Книжный угол», отдельными оттисками издал ряд статей по литературоведению, опубликовал мемуарную книгу «Революция и фронт», участвовавл в собраниях группы «Серапионовы братья». Но в 1922 г. начались аресты эсеров, и Шкловский 4 марта 1922 г., спасаясь от ареста, бежал в Финляндию.
  С 1922 жил в Берлине. В 1923 Шкловский опубликовал роман «Zoo. Письма не о любви или Третья Элоиза», который состоит из писем к Эльзе Триоле, его несчастной любви тех лет, а заканчивается письмом во ВЦИК с просьбой разрешить ему вернуться в СССР. Ему разрешили вернуться с условием жизни в Москве. Там не было ОПОЯЗА, но был близкий по духу ЛЕФ во главе с О. Бриком и В. Маяковским. Но эта деятельность не приносит большого дохода, и Шкловский начинает писать киносценарии.
  После переломного 1929 года заниматься формализмом стало невозможно, советская власть диктовала науке, как ей развиваться. До конца своей жизни Шкловский писал киносценарии, занимался критикой, издавал книги.
  В. Б. Шкловский скончался 5 декабря 1984 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.
  (Из проекта "LiveLib.ru")


    Произведения:

    Воспоминания "Жили-были" (pdf 30,7 mb) — февраль 2003, июль 2020

      «Жили-были» — книга, которую известный писатель В. Шкловский писал всю свою долгую литературную жизнь. Но это не просто и не только воспоминания. Кроме памяти мемуариста в книге присутствует живой ум современника, умеющего слушать поступь времени и схватывать его перемены.
      В книге есть вещи, написанные в двадцатые годы («ZOO или Письма не о любви»), перед войной (воспоминания о Маяковском), в самое последнее время («Жили-были» и другие мемуарные записи, которые печатались в шестидесятые годы в журнале «Знамя»).
      В. Шкловский рассказывает о людях, с которыми встречался, о среде, в которой был,— чаще всего это люди и среда искусства. Встреч было много, люди изображаются самые разные — от забытых и полузабытых до тех, чьи имена глубоко вошли в историю нашей культуры (Горький, Циолковский, Эйзенштейн, Вс. Иванов, Бабель и другие).
      Их портреты складываются в картину, в которой есть множество живых подробностей, позволяющих ощутить дух времени и увидеть, в какой сложной борьбе росла молодая советская литература.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    ЖИЛИ-БЫЛИ
    Детство ... 7
    Юность ... 78
    Юность кончается ... 123

    ZOO ИЛИ ПИСЬМА НЕ О ЛЮБВИ ... 165

    О МАЯКОВСКОМ ... 257

    ДРУЗЬЯ И ВСТРЕЧИ
    Всеволод Иванов ... 415
    О Третьей фабрике ... 437
    О квартире «Лефа» ... 440
    О Бабеле ... 460
    Кенотафия ... 464
    Сергей Эйзенштейн ... 466
    Пётр Андреевич Павленко ... 515
    Константин Эдуардович Циолковский ... 519
    Сашко Довженко ... 529

    Фрагмент из книги "Жили-были":

      О смерти бабушки

      "Она умерла тихо, незаметно и как будто выполняя какой-то срок, по расписанию.
      Так ночью уходит в тихом дыму из-под кровли вокзала поезд. Платформы пусты: поезд покидает платформу. В окнах вагонов темно.
      Старый доктор, который жил рядом на Знаменской, изредка ходил к ней, получая за это толстый круглый белый рубль и вздох. Рубль и доктор в доме тоже были соединены накрепко. Может, у богачей визит доктора стоит три рубля, но для бабушки рубль и доктор были соединены, как три копейки и булка в тогдашней булочной.
      Доктор пришел, потрогал пульс. Поднял тяжелые бабушкины веки. Посмотрел в запавшие глаза. Зрачки старухи были неподвижны.
      Покойница лежала, закинув маленькую голову на длинной шее.
      — Напишу свидетельство о смерти, вернусь после второго визита.
      Все для похорон приготовлено: погребальный саван, длинная рубаха, белые туфли, бумажный венчик с молитвой,— все давно пожелтело.
      Бабушку одели, положили.
      Одна сестра ушла на службу, другая — за покупками для поминок.
      Лестница темная, каменные ступени лежали на косых арках. Шаги на той лестнице были очень слышны.
      Пришел по каменным ступеням доктор, зная, что он делает старухе последний визит.
      Звонок тогда был колокольчик; дергали колокольчик за деревянную ручку, которая пряталась в медное гнездо.
      Доктор позвонил раз, два... Старуха лежала. У нее была подвязана голова, чтобы челюсть не ушла; старуха лежала прибранная как надо.
      На глаза положили старинные пятаки, чтобы веки закоченели закрытыми.
      Лежала спокойно, перейдя в смерть так, как сумерки переходят в ночь.
      Всю жизнь она всегда открывала дверь сама.
      В пустой квартире звонили, звонили. Мозг, очевидно, не совсем еще умер и привык обходиться без дыхания, так, как почти не дышат зимующие пчелы.
      Бабушка села на смертном одре, спустила ноги в иссохших смертных туфлях, встала, пошла, открыла дверь.
      Доктор, увидев покойницу, упал: у него было больное сердце. Бабушка нагнулась над ним, стала приводить в чувство. Он открывал глаза и, как только приходил в себя, опять терял сознание, видя склоненную над собой покойницу.
      Пришла тетя Шура. Она меньше испугалась, потому что надо было думать о докторе.
      Жила бабушка после этого еще шесть лет..."


    Книга "Розанов: Из книги «Сюжет как явление стиля»" (2015) (pdf 497 kb) — июль 2020

      Книга В. Б. Шкловского (1893-1984) «Розанов» публикуется по первому отдельному изданию (Пг.: Опояз, 1921). В книге исправлено устаревшее написание отдельных слов: цитаты выделены пробелами. Цитаты из Розанова и других авторов зачастую приведены у Шкловского с некоторыми искажениями; мы сочли нужным не исправлять их, так как подобные правки лишь затемняют мысль автора. Комментарии А. Ю. Галушкина (1960-2014) взяты из книги: В. Шкловский. Гамбургский счёт: Статьи — воспоминания — эссе (1914-1933). М., 1990. На фронтисписе — портрет В. Шкловского работы Ю. П. Анненкова (1889-1974).
      (Аннотация издательства)

    Страничка создана 28 февраля 2003.
    Последнее обновление 6 июля 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768