Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Александр Михайлович
ПОКРОВСКИЙ
(род. 1952)

  Массовую известность писатель Александр Покровский получил, когда в 2004 году его рассказ «72 метра» экранизировал режиссёр Владимир Хотиненко. Бывший военнослужащий, подводник, Покровский выбрал для своего творчества узкую сферу, в которой сочетается его любовь к морю и литературе.
  Родиной Александра Михайловича Покровского стал Баку. Отец был ленинградцем, а мать бакинкой. Они познакомились в Северной столице, когда девушка училась в институте кинематографии, и переехали в столицу Азербайджана, где отец устроился на работу электриком. В 1952 году на свет появился их сын. В то время вся молодежь Баку мечтала служить во флоте, и мальчик не стал исключением.
  Как и все дети советского периода, маленький Саша поступил в общеобразовательную школу. Он закончил ее в 1970 году. Образование продолжил в Каспийском военно-морском училище им. С. М. Кирова. Юноша стал выпускником со специальностью «радиохимик» в 1975 году.
  Получив распределение на Северный флот, Покровский отправился на службу и в 1976 году получил должность начальника химической части подлодки 31-й дивизии. Будущий писатель обрёл бесценный опыт, прожив в поселке Гаджиево, походив на ракетных атомных подлодках и став участником 12-ти боевых операций.
  В 1985 году офицера направили в Северодвинск, а спустя год в Ленинград, где в 1991-м Покровский уволился в запас, будучи в звании капитана второго ранга. После неприятных событий, происходивших в стране в 90-е годы, Покровский не возвращался в Баку. Больших усилий ему стоило вывезти семью из родного города. Сейчас он не узнает места, которые в детстве считал любимыми.
  Любопытно, что в юности Покровский не блистал знанием орфографии, и сложно было представить, что он изберёт для себя литературу как профессию. Даже в заявлении на поступление в училище он допустил ошибки.
  Казалось бы, кто мог предсказать писательское будущее Покровскому. Его биография была связана только с морем, соответствующего образования подводник не имел и раньше не увлекался творчеством. Сегодня он – автор произведений «Марлезонский балет», «Бегемот», «72 метра» и других.
  В своих книгах Покровский использует новые слова, и критики комментируют их, называя «флотским языком», изобретённым автором. Покровский вспоминает в интервью, что его дебютный рассказ под названием «Найда» был написан ещё в 1983 году.
  Вместе с другими литературными опытами он оказался в издательстве «Советский писатель» только в 1989 году. 1993 стал идеальным моментом для выпуска «Марлезонского балета». За ним в 1994 последовала книга «...Расстрелять». Она и «Расстрелять-2» принесли писателю известность.
  Читатели и критики описывали его произведения как литературу, в которой чувствуется лёгкий и приятный слог. Александр Покровский снискал славу увлекающего рассказчика, и его романы получили признание публики. Библиография автора состоит более чем из 40 книг. Их выпускают массовыми тиражами и переиздают.
  Сам писатель говорил, что с 1983 по 1993 годы писал «в стол», надеясь, что когда-нибудь его творчество увидит свет. Первыми читателями становились жена и близкие друзья. Покровский утверждает, что получает удовольствие от самого рабочего процесса и редактуры. Когда возникают творческие паузы, писатель обращается к классике.
  Вдохновение приходит к писателю непредсказуемо и зачастую под впечатлением от творчества Николая Васильевича Гоголя. Произведение рождается в творческих муках или вылетает из-под пера быстро, как это произошло с рассказом «На заборе».
  Жизнь моряков стала лейтмотивом всего творчества Покровского. Книги писателя насыщены комическими ситуациями и драматическими перипетиями, как, например, в рассказе «Гена янычар». Книги автора представляют собой сборники, в которых превалируют рассказы. Популярным оказался «72 метра». В основу легла история о подводниках, пытавшихся выжить в заточении в стенах затопленной субмарины. Экранизацию произведения создал кинопостановщик Владимир Хотиненко.
  Автора знают по книгам «…Расстрелять» и «Расстрелять-2», которые включают в себя рассказы, созданные им во время службы во флоте. Они пропитаны лирикой и остроумием, свойственными писателю.
  В 2006 году вышел сборник под названием «Бортовой журнал», рассказы из которого описывают современность. Сарказм и юмор здесь переплетаются с анализом происходящего в России. Стиль Покровского отличают вдумчивость, проникновенность, искренность и достоверность.
  В 2007 году вышла книга «Люди в войсках», содержащая отрывки и наброски наблюдений о российской армейской школе. В ней описаны рассуждения о горьком и насущном, светлая надежда на лучшее и масса интересных ситуаций. В 2010 году Покровский выпустил сборник «Арабески», вобравший в себя произведения, в центре которых находится остроумный наблюдатель.
  Бывший офицер-подводник, писатель-маринист, как его называют поклонники, Покровский по слогу напоминает Виктора Конецкого и Михаила Зощенко, описывавших абсурдность человеческих отношений и жизни в целом.
  Сегодня Александр Михайлович Покровский живёт с семьей в Ленинграде. Он продолжает творить, и его произведения всё также публикуются на радость читательской аудитории. По рассказам писателя снято два сериала: «Робинзон» и «Горюнов».
  Покровский имеет чёткую общественно-политическую позицию и не стесняется её высказывать. Он охотно общается с журналистами, рассказывая о собственном творчестве и взглядах на жизнь.

  Библиография:

  1983-1994 – «Расстрелять»
  2000 – «72 метра»
  2001 – «Каюта»
  2002 – «КОТ»
  2004 – «Люди, лодки, море»
  2005 – «Бегемот»
  2006 – «Бортовой журнал»
  2007 – «Люди в войсках»
  2008 – «Расстрелять-2»
  2009 – «Мёртвые уши. Конспект поэмы»
  2010 – «Арабески»
  2017 – «Ахиллес – сын Таргитая»

  (Из проекта "24.сми")


    Сборник "...Расстрелять!" (1994, 227 стр.) (html 3,9 mb; pdf 1,7 mb) – август 2019, сентябрь 2020

      Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим.
      (От автора)

      Фрагменты из книги "...Расстрелять!":

      "По-прежнему припекало. Рядом с Фомой бухнулись офицеры.
      – Сейчас искупаться бы!
      – А кто тебя держит – ныряй!
      – Не-е, ребята, восемь градусов – это сдохнуть можно.
      – За ящик коньяка, – сказал Фома, – плыву в чём есть с кормы в нос.
      Тут же договорились, и Фома как был, так и сиганул в ледяную воду.
      Он проплыл от кормы до носа, а потом влез по шторм трапу. С него лило ручьями.
      И тут его увидел командующий. Он прибыл на соседний корабль и наткнулся на Фому.
      Поймав взгляд адмирала и очнувшись неизмеримо раньше, Фома заговорил быстро, громко, с возмущением:
      – И всё самому приходится, товарищ адмирал, вот посмотрите, всё самому!
      Это всё, что он сказал. Возмущение было очень натуральное. Возмущаясь, он исчез в люке.
      Командующий так и остался в изумлении, не приходя в себя. Он так и не понял, чего же «приходится» Фоме «самому».
      – Он что, у вас всегда такой? – спросил командующий у командира Фомы, который через какое-то время оказался с ним рядом.
      – Да, товарищ командующий, – скривился командир, – слегка того.
      И покрутил у виска".

    * * *

      "Витенька у нас самец. На корабле его называют: «Наше застоявшееся мужество». Любой разговор Витенька сведёт к упоительному таинству природы с перекрестным опылением. Рожа у него при этом лоснится, глаза озорничают, руки шалят, а сам он захлёбывается так, что кажется: пусти его – будет носиться по газону.
      Любимое выражение – «сон не в руку». Спит Витенька только затем, чтобы попасть в руку. Свои сны он потом долго и вкусно рассказывает. Мы с Андрюхой – его соседи по каюте.
      Во сне Витенька нервно повизгивает, постанывает, сучит ножками, чешется и тут же умиротворенно замирает с улыбкой на устах сахарных. Всё! Сон попал в руку.
      – Сплю, – дышит мне в переносицу Витенька, – и вижу, баба ко мне подходит, наклоняется, мягкая такая, тёплая наощупь, очаровашечка.
      Каждый день Витенька рассказывает нам про своих баб. Кто к нему и как подходит. Его бабы нас задолбали.
      Между нами говоря, на нём крыса ночевала, а ему всё мерещилось, что это бабы к нему приходят. Крысы любят на шерсти спать. У нас одеяла верблюжьей шерсти.
      Мы с Андрюхой её как увидели, так и замерли, но Витеньку не стали расстраивать. Зачем, если человеку хорошо. Только свет тушим, засыпаем – она появляется, осторожненько влезает уснувшему Вите на грудь и обнюхивает ему лицо.
      Витенька, не просыпаясь, делает облегчённо: «О-ой!» – расплывается в улыбке с выражением: «Ну, наконец-то», бормочет, сюсюкает – баба к нему пришла.
      Крыса сворачивается на одеяле клубочком и спит.
      Так долго продолжалось. Витенька спал с крысой, а нам всё рассказывал, что к нему бабы ходят, и всем было хорошо.
      И тут он её увидел. Как всё-таки быстро у человека меняется лицо! И орать человек во всю глотку на одном выдохе может, оказывается, минут двадцать.
      Бедная крыса так испугалась со сна, что чуть ума не лишилась: подлетела, ударилась о подволок, сиганула на пол и пропала.
      Витенька тоже ударился головой. Даже два раза. Сначала один раз ударился – не помогло, потом сразу второй, чтоб доканать это дело. И в воздухе потом долго-долго носился запах застоявшегося мужества".

    * * *

      "Однажды на учении его лодка всплыла в крейсерское положение, и над её ракетной палубой тут же завис вертолёт непонятной национальности. Не так уж часто над подводниками зависают вертолёты, чтоб в них что-то понимать.
      – Штатники, наверное, – решил Платонов, – а может, англичане. Это их «си кинг», скорее всего.
      Потом он услал всех вниз, а сам залез на рубку, снял штаны и, нагнувшись, показал мировому империализму свой голубой зад. Обхватив ягодицы, он там ещё несколько раз наклонился, энергично, на разрыв, чтоб познакомить заокеанских коллег со своими уникальными внутренностями.
      Пока он так старался, с вертолёта донеслось усталым голосом командующего Северным флотом:
      – Пла-то-нов! Пла-то-нов! Наденьте штаны! А за незнание отечественной военной техники ставлю два балла. Сдадите зачёт по тактике лично мне".

    * * *

      "– Что вы мечетесь, как раненная в жопу рысь! Вы мичман или где?…"

    * * *

      "– Кя-як сейчас размажу… по переборке! Тебя будет легче закрасить, чем отскрести…"

    * * *

      "– Что это за корыто на вас?
      – Это фуражка, товарищ капитан первого ранга!
      – Бросьте её бакланам, чтоб они её полную насрали…"

    * * *

      "– Па-че-му не гла-жён?! Почему?! (По кочану, вот почему.) Времени не хватило?! Я вам найду время? Лучше б ты в море упал. Наберут отовсюду не поймёшь каких трюмных!…"

    * * *

      "– И последнее, товарищи! Так, с хвостов, встаньте в каре. И последнее. Командующий требует спокойствия и выдержки. В ходе инспекции десять человек сымитировали повешение. Трое доимитировались до того, что повесились…"

    * * *

      "Цок, цок, цок.
      – Доложите в центральный: прибыл гражданский специалист к радистам.
      – Цэнтралный. Прышол дэвишка, хочет радыстов.
      – Я не девушка, я гражданский специалист. К радистам.
      – Цэнтралный… ана нэ дэвишка… ана хочет радыстов".

    * * *

      "– В пять утра прибыть в казарму!
      – Мда-а…
      – Не успели с моря приплыть – на тебе…
      – Сейчас почти час, в два – дома, в три – на жене, в пять – в казарме…"

    * * *

      "– Мама моя, лучше б я назад в море ушёл или в говно упал".


    Сборник "...Расстрелять! Часть вторая и прочие части" (2000, 288 стр.) (pdf 8,6 mb) – август 2021
      (OCR: Александр Белоусенко (Сиэтл, США);
      обработка: Давид Титиевский (Хайфа, Израиль))

      Без бурлескных рассказов Александра Покровского невозможно представить ландшафт современной словесности. Новое слово, новый юмор, новые ситуации...
      Всё это «проберёт» не только бывалого волкодава-подводника, но и простого штатского персонажа, не потерявшего чуткость к извивам и чутьё на закруты великого, могучего, солёного и прожжённого родного языка.
      Читая Покровского, мы плачем, радуясь, что ещё живы, – и смеёмся тому, что пока ещё способны плакать по этому же поводу.
      (Аннотация издательства)

    Оглавление:

    О службе в двух словах ... 5
    Материальная часть ... 73
    Фонтанная часть ... 155
    Минуя Дело ... 219
    Потеря равновесия ... 245

      Фрагменты из книги "...Расстрелять!-2":

      "«Жёсткий съём» – это когда тебя спустили с корабля в 22.00, а танцы заканчиваются в 22.30, и ты влетаешь туда, опухший с полового голода, задыхаешься, а девушка уже в гардеробе, уже подаёт номерок на своё бельё. Ты выхватываешь у неё номерок, как нищий – золотой, и помогаешь ей надеть её бельё.
      Дальше по жизни, неторопливо на сегодня, вы отправляетесь вместе, не торопясь, за ручку, как скорпион со скорпионихой.
      Вот это и называется – «жёсткий съём»".

    * * *

      "И снова завод – вонь – мрак – сварка – резка. Всё время что-то вырывают и уносят, вырывают и уносят. Туда-сюда по центральному ходят люди. Работяги, разумеется, в ватниках, шапках, окаменевших сапогах. В центральном бедлам и непрекращающиеся звонки телефона. Только трубку положил – она опять задергалась. Ошалевший дежурный всякий раз хватается за телефон и говорит:
      – 424 заказ, дежурный...
      Наконец – после трёхтысячного звонка – он не выдерживает и рявкает в трубу:
      – Гестапо!!!
      Центральный онемел, там, в трубке, тоже, потом оттуда раздаётся несчастненькое такое:
      – Извините...
      Минут пять не звонит никто, потом робкое – дзинь!
      – 424 заказ, дежурный...
      – О! – говорят в трубке и, повернувшись к кому-то: – А ты говорил «гестапо»!.."

    * * *

      "Ну, конечно! Потрясающе! Натурально, красиво! Вошли да как трахнули соседнюю лодку по стабилизаторам, а у них – отчётно-выборно-партийное собрание, и в кают-компании все посыпались, как горох, и лючки на подволоке отвалились, и сверху на лежащих полетели крысы, которые, как оказалось, тоже присутствовали на партийио-выборно-отчётном.
      Вот от этого рождались дети-идиоты, которых кормили с ложечки ворованной красной икрой, а они ту икру жрали не переставая и всё равно оставались идиотами, и вместо мозга у них вырастал только ствол тикающий, то есть я хотел сказать: огромный детородный орган. И все родственники, кормя его с ложечки до пятнадцати лет, с ужасом наблюдали это заметное увеличение его в размерах и заранее хлопотали о поступлении ребёночка в Высшее военно-морское училище связи, то есть не связи, конечно (что это со мной?), а туда, откуда потом можно попасть в долгожданные командиры подводных лодок. И его туда запихивали – с дядями, с тётями, со звонками в Москву, а он всё равно идиот, хоть ты тресни, не проходит он в училище по баллам – и вот уже икра потекла в училище рекой, и спирт туда же – и вот он уже становится командиром, и при перешвартовке его лодка жопой вылезает на остров".


    Сборник "72 метра" (2000, 400 стр.) (pdf 9,8 mb) – OCR: А. Белоусенко – сентябрь 2020

      Новая книга известного писателя составлена из рассказов, выбранных им самим из прежних книг, а также новых, написанных в самое недавнее время. Название «72 метра» дано по одноимённой истории, повествующей об экстремальном существовании горстки моряков, не теряющих отчаяния, в затопленной субмарине, в полной тьме, у «бездны на краю».
      Широчайший спектр человеческих отношений – от комического абсурда до рокового предстояния гибели, определяет строй и поэтику уникального языка А. Покровского.
      Ёрничество, изысканный юмор, острая сатира, комедия положений, солёное слово моряка передаются автором с точностью и ответственностью картографа, предъявившего новый ландшаф нашей многострадальной, возлюбленной и непопираемой отчизны.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    Офицера можно. Рассказы ... 5
    Я всё ещё помню. Рассказы ... 105
    Фонтанная часть. Рассказы ... 179
    Бегемот. Рассказы и повесть ... 239
    Семь слов. Новые рассказы ... 323
    Семьдесят два метра. История ... 371

      Фрагменты из книги:

      "А Лёха бинты домой воровал, сука. Сейчас живет где-нибудь, обложенный катастрофическим количеством бинтов.
      Его потом перевели флагманским бригады утонувших кораблей, где кроме всего прочего он должен был ещё учитывать крыс, убиваемых личным составом. Семьдесят пять крыс равнялось десяти суткам отпуска.
      У него в отпуске побывала вся бригада. Они месяц подсовывали ему одну и ту же крысу.
      Лёха аккуратненько отмечал принёсшего и крысу в специальном журнале учёта, а потом она летела в иллюминатор. И тут начинались чудеса: крыса не тонула, она плавала по поверхности, потому что матросики перед тем, как потащить её к Лёхе, надували её, вставив ей тростинку в задницу.
      Они её вылавливали, сушили феном и снова тащили к Лёхе, а ночевала она в бригадном холодильнике вместе с колбасой для комбрига, а комбриг потом жаловался на бурление и газоотделение.
      Лёха что-то неладное почувствовал только тогда, когда крыса истлела у него на руках, после чего он стал фиксировать в журнале не крысу целиком, а только её хвост.
      Принесут ему хвост – он его зафиксирует и сам проследит, как тот утонет.
      Тогда матросики в недрах этого плавающего флагманского караван-сарая завели подпольную крысоферму: отловили двух производителей, посадили их в клетку – и давай кормить, и развелось у них море крыс, среди которых велась селекционная племенная результативная работа, в результате которой у молодняка вырастали ужасающие хвосты.
      Хвосты доставались Лёхе, и он их самолично топил.
      Удивительно радостной и спокойной сделалась жизнь на этой бригаде. Люди трудились с утра до вечера с небывалым энтузиазмом. Люди точно знали, когда они отправятся в отпуск".

    * * *

      "Хотя, пожалуй, порой мне даже кажется, что этой способности удивлять окружающий мир мы с ним ещё не скоро лишимся, потому что только недавно жена Бегемота, сдувавшая пыль с его орденов, обнаружила в нагрудном кармане его тужурки непочатый презерватив и спросила: "Серёженька, это что?" – "Это приказ, – сказал Бегемот ничуть не смущаясь. – Вокруг СПИД, – продолжил он с профессорско-преподавательским видом, расширив глазёнки, – вокруг зараза. Поэтому всем военнослужащим, независимо от должности, приказано иметь при себе презервативы, чтобы противостоять заразе!"
      – Слушай, – позвонила мне его жена, не называя ни имени моего, ни чего-либо другого, в двадцать пятом часу ночи, – а правда, что есть приказ иметь при себе нераспечатанные презервативы для предотвращения проникновения заразы в войска?
      – Правда, – сказал я горестно про себя, вздохнув и посмотрев на часы ради истории, – приказ номер один от такого-то. Всем иметь в нагрудном кармане рядом с носовым платком отечественные презервативы. И на смотрах проверяют. Вместе с документами. Даже команда такая есть: презервативы-ы пока-зать! – и все сейчас же выхватывают двумя пальцами правой руки из левого нагрудного кармана и показывают. У кого нет презервативов, два шага вперёд...
      – А затем следует команда: пре-зер-ва-ти-вы на-адеть! – сказал я уже самому себе, залезая под одеяло".

    * * *

      "А сколько у нас летунов погибло? Только поговорили, он сел в свой самолётосамокат, разгоняется, срывается с палубы и, так и не набрав высоту, падает в море.
      Погружающийся самолёт ещё виден сквозь толщу воды, а мы на полном ходу на него наваливаемся. Так что не люблю я ничего металлического.
      Потом вдовам трудно доказать во всяких там инстанциях, что муж погиб, а не пропал без вести, потому как тела-то не нашли.
      А нет тела – пенсии нет. Не оформить по нашим законам пенсии без тела, чтоб их зачали по будильнику.
      Так и будет числиться «без вести»".


    Сборник "Каюта: Книжка записей" (2001, 112 стр.) (pdf 686 kb) – OCR: А. Белоусенко – ноябрь 2021

      Новый сборник Александра Покровского – известного петербургского прозаика, автора книг «Расстрелять», «72 метра» и других – вкключает в себя собрание кратких текстов, поименованных им самим «книжкой записей».
      Это уклончивое жанровое определение отвечает внутренней природе лирического стиха, вольной формой которого виртуозно владеет А. Покровский.
      Сущность краевого существования героя «в глубине вод и чреве аппаратов», показанная автором с юмором и печалью, гротеском и скорбью, предъявляется читателю «Каюты» в ауре завораживающей душевной точности. Жесткость пронзительных текстов А. Покровского будто возводит заново на наших глазах конструкцию мистической субмарины, где ни одно поколение сынов Отечества оставило лучшие годы.
      Отрывки из этой книги публиковались в журнале «Новый мир».
      (Аннотация издательства)

      Фрагменты из книги:

      Если корабль стоит на ремонте,
      На нём собирают всякую шваль.
      Молодому лейтенанту
      Годки тёмную в кубрике устроили.
      Он их по подъёму поднял –
      Вот его и побили.
      За ногу на трапе схватили –
      Он и упал.
      На другой день я к ним спустился.
      Железный прут в газету закатал.
      Первого же, кто бросился.
      По морде...
      В общем.
      Встали,
      Как миленькие...

    * * *

      Больно...
      Тисками сжимает,
      Это мы в Баренцево море вошли,
      По щиколотки,
      А когда ляжешь на грудь.
      То и вовсе с дыханием судороги.
      Словно всхлипываешь,
      И воздух не проглотить,
      А он полдня плавал.
      Когда смыло.
      Пока его подобрали,
      А он и сказать-то толком ничего не мог.
      А нам интересно было.
      Что он чувствовал.
      Вот мы в воду и полезли...

    * * *

      Девушка в самолёте рассказывает о спасательном жилете:
      Как надевать, надувать, куда дудеть.
      А я вспоминаю, что у нас их называли подосиновиками.
      Потому что оранжевые и сверху среди волн хорошо различаются.
      Очень удобно собирать.
      Трупосборниками.
      Потому что через пятнадцать минут в ледяной воде
      Сердце всё равно останавливается.
      У соседей при выходе из бухты всю швартовую команду смыло
      Одним ударом волны –
      Так они даже ход не сбросили
      И не искали.
      Зачем?
      И так когда-нибудь подберут.

    Страничка создана 24 августа 2019.
    Последнее обновление 21 ноября 2021.
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2021.
MSIECP 800x600, 1024x768