Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Израиль Моисеевич МЕТТЕР
(1909-1996)

  МЕТТЕР Израиль Моисеевич (1909, Харьков, — 1996, Санкт-Петербург), русский писатель.
  Отец Меттера был владельцем небольшой макаронной фабрики, основными работниками которой были члены его семьи. В 1917–20 гг. Меттер учился в гимназии Тарбут. То, что Меттер в советское время был сыном кустаря и учился в «сионистской» гимназии, повлияло на его последующую жизнь. Меттер некоторое время учился в Харьковском институте народного образования, но не окончил его. В 1929 г. переселился в Ленинград, где преподавал математику.
  Первая публикация Меттера появилась в 1927 г. в украинском лефовском журнале «Нова генерація». С 1928 г. печатал рассказы в русских журналах. В 1935 г. в журнале «Литературный современник» была опубликована биографическая повесть Меттера «Конец детства» (отдельное издание 1936 г.) об укладе жизни еврейской семьи, разрушенном Первой мировой войной, революцией и гражданской войной. Этим произведением Меттер заявил о себе как о русско-еврейском писателе. Повесть Меттера на фоне аналогичных биографических произведений являлась редким исключением, так как ко времени её написания ценностные ориентации русско-еврейской литературы были полностью подчинены официальной идеологии.
  Действие разворачивается в Харькове, в большом доме, заселённом евреями. Жильцов объединяет боязнь революционных перемен, страх перед «орущей» толпой, размахивающей флагами «не трёхцветными и не еврейскими бело-голубыми, а одного сплошного цвета» (то есть красными). Отсутствие обличительного пафоса при изображении «старого» еврейского мира и энтузиазма в связи с установлением советской власти заметно отличало молодого автора от русско-еврейских писателей 2-й половины 1930-х гг. Не соответствовало официальному и позитивное отношение молодого Меттера к языку иврит, гонения на который начались вскоре после революции и завершились окончательным запретом его преподавания в 1919 г. У Меттера преподаватель иврита и древней истории евреев представлен как любимый учитель еврейских мальчиков.
  Значительное место в повести отведено проблеме антисемитизма. Автор показывает разные типы реакции евреев на национальные притеснения: покорное терпение, стремление избавиться от характерных черт, вызывающих неприязнь, попытки смягчить сердце антисемита, активное противодействие. Дореволюционное детство героя повести Меттера представляется вовсе не безрадостным, а советское будущее — сомнительным.
  В 1941-42 гг., находясь в осаждённом Ленинграде, Меттер работал в радиокомитете. В соавторстве с Л. Левиным Меттер написал пьесы о рядовых участниках войны: «Наш корреспондент» (1942), «Северное сияние» (1943), «Новое время» (1948). В послевоенные годы в соавторстве с А. Хазиным (1912-76) Меттер писал фельетоны и скетчи для артистов ленинградской эстрады.
  Меттер — автор многих повестей и рассказов («Разлука», 1940; «Товарищи», 1952; «Учитель», 1954; «Первый урок», 1956; «Встреча», 1957; «Обида», 1960; «По совести», 1965; «Люди», 1968; «Разные судьбы», 1973; «Пути житейские», 1974; «Среди людей», 1979; «Свидание», 1982; «Будни», 1987; «Не порастёт быльём», 1989, и др.) о воспитании, о жизни учителей, о психологии и быте жителей посёлков городского типа. Большой популярностью пользовались повести и рассказы Меттера о милиции, в которых главным были не событийность и острота сюжета, а раскрытие человеческих характеров в драматических ситуациях. По рассказам «Сухарь» и «Алексей Иванович» поставлен кинофильм «Это случилось в милиции» (1963), а по повести «Мухтар» (первое название «Мурат», 1960) — фильм «Ко мне, Мухтар» (1964).
  Самым значительным произведением в творчестве Меттера стал роман «Пятый угол» (написан в 1958-66 гг., опубликован в 1989 г.). Роман был переведён на семь языков и отмечен престижной премией «Гринцане Кавур» в Италии в 1992 г. как лучшее художественное произведение иностранной литературы. История жизни героя романа в период с конца 1920-х до конца 1940-х гг. показана в неразрывной связи с судьбой его поколения. Заглавие книги символично: на тюремно-лагерном жаргоне «пятый угол» означает жестокое избиение. С «пятым углом» ассоциируется сталинская система с её репрессиями, обожествлением тирана, всё видящего и слышащего «глазами и ушами доносчиков».
  Заглавие книги имеет и дополнительное толкование: «пятый угол» — это ещё и участь евреев, тех, кто помечен «пятым пунктом». Роль этого пункта в судьбе советских евреев писатель сравнивает с крестами, начертанными мелом на домах гугенотов накануне Варфоломеевской ночи.
  Если в первой повести Меттера опасность для юного героя и его соплеменников представлял бытовой антисемитизм, то в «Пятом угле» она исходит от государственной системы, порождающей и усиливающей бытовой антисемитизм.
  В романе отчётливо выражена двойственность национального мироощущения писателя, сформулированная им в «Поселковых заметках»: «Я пишу на русском языке, влюблён в русскую литературу, живу судьбой горемычной России — ни одна её беда не обошла меня стороной. Но я еврей. Моя душа двустрадальна. Я русский еврей».
  Повесть Меттера «Родословная» (1992) — своеобразный итог эволюции национального самосознания в перестроечные и постсоветские годы. Тот же биографический материал, что в повести «Конец детства», осмыслен с позиции иного социально-исторического и национального опыта. Меттер трепетно собирает осколки воспоминаний о своих предках, правда, не заботясь о точности изображения еврейских обычаев и традиций. Как и у Б. Ямпольского, у Меттера идеализация исчезнувшего еврейского мира стала следствием острой неудовлетворенности национальным настоящим.
  (Из проекта "Электронная Еврейская Энциклопедия")


    Произведения:

    Повесть "Пятый угол" (1998, 2009) (html 1,1 mb; pdf 6,7 mb) – прислал Владимир Лейбфрейд – сентябрь 2007, июнь 2021

      Повесть Израиля Меттера «Пятый угол» была написана в 1967 году, переводилась на основные европейские языки, но в СССР впервые без цензурных изъятий вышла только в годы перестройки. После этого она была удостоена итальянской премии «Гринцана Кавур». Повесть охватывает двадцать лет жизни главного героя — типичного советского еврея, загнанного сталинским режимом в «пятый угол».
      (Аннотация издательства)

    * * *

      Эту книгу советский писатель Израиль Меттер (1909-1996) написал в 1967 году, но читатели увидели её лишь двадцать лет спустя. Тяжёлая судьба главного героя напоминает судьбу самого писателя: отказ в приёме в институт из-за пресловутого "пятого пункта", работа на радио в блокадном Ленинграде, выматывающая безответная любовь и – сталинские лагеря, в которых пропадают его близкие. Воспоминания о тех временах автор называет прогулками среди неотысканных могил.
      В 1992 году И. Меттер получил итальянскую премию Гринцане Кавура за лучшее произведение иностранного писателя.
      (Аннотация издательства)


    Повести и рассказы "Среди людей" (1979) (html 2 mb) – прислал Давид Титиевский – сентябрь 2007

    Содержание:

    АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ. Повесть
    ДИРЕКТОР
    ВОЗВРАЩЕНИЕ
    СВОБОДНАЯ ТЕМА
    ПОДАРОК
    ВРАЧА ВЫЗЫВАЛИ? Киноповесть
    МАТЬ
    НАКАНУНЕ
    ВАСЯ
    ВДВОЕМ
    В АВТОМОБИЛЕ
    СНОХА
    НОЧЬЮ
    ВЫСТРЕЛ
    НА КОММУТАТОРЕ
    СУХАРЬ
    КАТЯ (История одной любви). Повесть

      Фрагменты из книги:

      По своей должности Алексей Иваныч в тюрьмах бывал часто. Но тем не менее всякий раз, проходя сквозь толстую решётку в подворотне, а затем снова несколько раз предъявляя пропуск у таких же толстых высоких решёток уже в коридорах самого тюремного корпуса и наконец добираясь до того этажа, где помещались следственные камеры, о чём бы он ни думал и чем бы ни был озабочен, всегда на дне его сознания мерцала крохотная мысль: «Как хорошо, что я не здесь!»

    * * *

      — Неужели вы серьёзно думаете, что если беседа с детьми будет называться не тематической, а как-нибудь иначе, то от этого что-то изменится? Дело ведь в том, кто, какой человек разговаривает с детьми, умеет ли он вообще беседовать с ними?
      — Если он по-настоящему хороший учитель... — начал я.
      — А много ли по-настоящему хороших учителей?
      — Ну, вот вы, например, — сказал я.
      — Перестаньте, Коля! — рассердилась Варвара Никифоровна. — Пятнадцать лет я учила молодых людей, что «Бруски» Панфёрова это замечательное художественное произведение. Двадцать лет я говорила им чепуху о Блоке. О Маяковском я им рассказывала так, что посредственные его стихи оказывались самыми лучшими...
      — Тем не менее,— сказал я,— ваши ученики пишут вам письма по многу лет после окончания школы. Ничего, Варвара Никифоровна, мы и тогда, мальчишками, прекрасно разбирались, кто хороший учитель, а кто плохой!

    * * *

      — Поступим мы так,— сказал начальник.— До пункта вашего назначения отсюда еще тридцать километров. Часа через два туда пойдет наша полуторка. Я прикажу подкинуть вас, пропуск вам выпишут, о порядке свидания с заключенным узнаете на месте. Все, мамаша, можете быть свободной.
      Когда она пошла к дверям, начальник посмотрел ей вслед и хотел добавить два или три каких-нибудь слова; у него было много разных слов: для общения с подчиненными, с начальством, с заключенными, с собутыльниками, но тех слов, которые ему вдруг захотелось сказать старухе, он быстро найти не смог.

    * * *

      — Я ворьё сажал... А пусть мне сопляки пояснят, зачем я нынче с председателем райпотребсоюза Блиновым должен здороваться за ручку? Почему мы с ним вместе на активах сидим? Он, сволочь, народное добро расхищает, на нём пробы негде ставить!.. Могу я его арестовать?
      — Должен.
      — А кто мне даст санкцию? Я пришёл к секретарю райкома, он говорит: ты не тронь Блинова, мы на него по партийной линии воздействуем. Ты, говорит, товарищ Лукин, с коммунистами поаккуратней. Работать надо с людьми, товарищ Лукин, воспитывать их!.. А не спрашивает меня секретарь, хочу я быть с Блиновым в одной партии или не хочу!

    * * *

      По зловонию, проникшему в машину, я понял, что мы приближаемся к месту назначения — Зябликовский совхоз был звероводческим, здесь разводили норок, черно-бурых лисиц и песцов, зверей смрадных до невозможности. Нынче же была у них особо пахучая пора весеннего гона, самцов подсаживали в клетки к нервным от желания самкам, и женщины-звероводы, волнуясь, ожидали, «схватится ли коитус», — от этого зависела их сдельная зарплата.


    Повесть "Мухтар" (1960) (html 124 kb) – копия из библиотеки Вадима Ершова – сентябрь 2007


    "Автобиография" (html 73 kb) – прислал Владимир Лейбфрейд – сентябрь 2007

    Страничка создана 23 сентября 2007.
    Последнее обновление 19 июня 2021.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2021.
MSIECP 800x600, 1024x768