Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Ромен ГАРИ
(также Эмиль Ажар;
имя собств. Роман Касев)
(1914-1980)

  Ромен Гари (1914-1980) снискал признание у критиков и заинтересовал своими книгами широкого читателя не только во Франции, но и во многих других странах, тем более что пространство его романов отнюдь не ограничено Французской республикой. Писал он не только по-французски, но и по-английски, создавая в ряде случаев двуязычные варианты одного сюжета. Беспрецедентно уже то обстоятельство, что дважды — в 1956 и 1975 гг. — он был удостоен Гонкуровской премии, что не допускалось правилами.
  Его трудно назвать новатором. Строго говоря, он — эклектик. В его романах легко обнаруживаются ситуации и типажи, знакомые по новеллам Мопассана или романам Золя. Подобно Руссо, он испытывает умиление перед природой и не страшится показаться чересчур сентиментальным. Подобно Вольтеру, он строит фабулу на основе скитаний простодушного наивного героя, брошенного судьбой в страшный мир хаоса, где правят беззаконие и жестокость. Но «узнаваемость» отдельных эпизодов убеждает в том, что традиционный реализм неисчерпаем, вкус к романтике не утрачен. Писатель доказывает, что вечные общечеловеческие ценности всегда будут с сочувствием встречены читателем.
  Романы Гари занимательны, автор открывает те уголки земли, в которых пока побывали немногие. На долю героев Гари выпадают необычайные приключения на грани возможного. В своих персонажах он подчеркивает страсть и способность к преображению: они зачастую не совсем те или даже совсем не те, за кого себя выдают. В этом видна традиция, идущая во французской литературе от Виктора Гюго и Александра Дюма. Но дело не в литературном приеме, а в биографии писателя, которая представляется даже более невероятной, чем авантюрные сюжеты, им создаваемые.
  В его жилах ни капли французской крови. Он родился в Москве, по другим версиям — в Польше. Его настоящее имя Роман, фамилия — Кацев. Мать — опереточная субретка Нана Борисовская. Она была дружна со знаменитым актером русского немого кино Иваном Мозжухиным. Сохранилась их переписка, возникла даже версия, что французский писатель был незаконным сыном русского актера. Кто установит истину, тем более что Роман был на него похож?..
  Всеми правдами и неправдами мать с сыном покинули Москву, оказались в Вильно, затем в Варшаве, потом в Париже. Мать стала модисткой, шила шляпки. Когда клиенты выставили ее из какой-то богатой литовской квартиры, она кричала обидчикам, что ее сын станет героем, генералом, послом Франции, кавалером ордена Почетного Легиона, писателем не хуже Габриэля Д'Аннунцио! Провидение матери сбылось. Сын стал сперва лицеистом в Ницце, позже в Париже он изучал право. Как водится, студент подрабатывал то официантом, то рассыльным и даже снимался в кино, правда, в массовках. Призванный накануне Второй мировой войны в армию, он стал летчиком. Летал над Северной Африкой, вступил в армию, которой командовал де Голль. Прославился как отчаянный храбрец, совершил много боевых вылетов, был ранен, переболел тифом. Тогда же начал писать, псевдоним возник из русского слова «гореть». Уже в конце войны выходят в свет романы «Европейское воспитание» и «Лес гнева», связанные с темой антифашистского Сопротивления во Франции и в Польше.
  В 1980 г. он снова вернется к временам антифашистского подполья в романе «Воздушные змеи». Это поэтический рассказ об удивительной любви французского юноши из Бретани к польской аристократке. На долю влюбленных выпадает множество испытаний в годы войны, но писатель очень тактично проводит мысль, что самая большая опасность в годину бед — это потерять себя. Пока они сохраняют вопреки всем неизбежным жертвам верность друг другу, они остаются идеальной парой, символизирующей единство и прочность европейского дома.
  Лейтмотивом романа становятся воздушные змеи, которых наперекор всем напастям запускает в небо деревенский почтальон. Воздушные змеи означают самоценность красоты, но вместе с тем с их помощью подпольщики обмениваются важной информацией. Впрочем, все, что касается борьбы деревенских жителей с оккупантами, в романе выглядит малоубедительно, скорее напоминает детскую игру в казаки-разбойники, нежели сражения партизан с нацистами.
  В романе «Обещание на рассвете» он рассказал о матери, которая сыграла в его жизни огромную роль, внедряя в его сознание несокрушимую веру в себя. Мать умерла в 1942 г., но зная, что неизлечимо больна, написала 250 писем, которые он, летчик, ежедневно рисковавший жизнью, получал от нее, не ведая, что ее уже нет в живых.
  За роман «Корни неба», действие которого происходит в Африке на озере Чад, он получил Гонкуровскую премию. Это было одно из первых произведений, посвященных проблемам экологии. Ромен Гари постоянно открывает новые страны и континенты, показывая, что мир един и не столь уж огромен.
  Ромен Гари в этом сам постоянно убеждался. Будучи на дипломатической службе, он подолгу жил в разных странах: в Болгарии, Англии, Швейцарии, затем в США, занимая пост пресс-атташе при ООН. Знавшие о его многочисленных любовных победах называли красавца Ромена Гари «секс-атташе».
  Книги его экранизируют: Софи Лорен сыграла главную роль в фильме, снятом по роману «Леди Л.». Героиня отмечает без особого восторга свое восьмидесятилетие, получает поздравления от коронованных особ со всего света и вспоминает прошлое. Никакая она не леди Л., а дочь пьяницы-анархиста и прачки, своего рода Нана из одноименного романа Эмиля Золя. Но в молодости ее вовлекли в движение анархистов, сделали подставной фигурой и наживкой, помогавшей осуществлять разного рода террористические диверсии. Ей изготовили фальшивые документы, а аристократкой она сделала себя сама. Гари посмеивается и над спесью знати и над наивностью анархистов, действия которых выглядят явно анекдотически. Например, возлюбленный террорист-филантроп заставил ее однажды отдать все драгоценности старой нищенке. К чему это привело? Старуху от одного вида бриллиантов хватил удар! Да и вся деятельность последователей Кропоткина кажется автору и героине-юбилярше игрой в гуманизм.
  У Гари в романе присутствует мотив, который очень характерен для французских писателей, его современников: леди Л. наслаждается свободой, которую дает ей старость и богатство. Притворявшаяся всю жизнь, переигравшая множество ролей, она наконец-то может быть сама собой, хотя, кажется, уже стала забывать, кто она есть на самом деле.
  Гари постоянно балансирует между беллетристикой и серьезной литературой. Порой ему изменяет вкус, но он умеет создать текст занимательный и в меру интеллектуальный.
  Он писал для читателей, он жаждал славы. Элитарная литература, пропагандируемая Н. Саррот и А. Роб-Грийе, вызывала у него раздражение. В эссе, названном «За Сганареля», он выступил против поборников «нового романа».
  Ромен Гари стремился к успеху, добился его и стал глубоко несчастен. Несчастье пришло к нему в облике очаровательной Джун Себерг, американской студентки, сыгравшей в сущности самое себя в фильме Жана Люка Годара «На последнем дыхании» (1960). Чтобы остаться в Париже, героиня картины выдает полиции анархиста-уголовника, которого играл Бельмондо.
  Ей двадцать один год, Гари — сорок пять, однако причина трагедии — не разница в возрасте. Джин была связана с движением «черных пантер», к тому же она не могла жить без наркотиков. Джин, теперь уже Гари, переносила анархистские вольности и в личную жизнь. У нее родился чернокожий ребенок, который вскоре умер. В годовщину его смерти она покончила с собой.
  Джин Себерг послужила прототипом героини романа «Пожиратели звезд» (1962), по жанру близкого к антиутопии, но в нем много вполне конкретных деталей, убеждающих, что, хотя действующие лица вымышленные и страна, где происходят события, не существует, это могло произойти в любом латиноамериканском государстве, где правят диктаторы.
  Неблагодарную роль воспитательницы невежественного тирана берет на себя американская студентка, пожаловавшая на полуостров Цапотцлан с гуманитарной миссией. Ей суждено стать наложницей диктатора, пока еще рядового бандита, одного из многих. Столь оригинальная «американская помощь» выделяет его среди прочих авантюристов, а коварство и жестокость помогают его политической карьере.
  «Отвязная» американская девица учит его политграмоте, заставляет строить дороги и телефонные линии, открывать университеты и консерваторию. Все это на фоне ужасающей нищеты. Пройдет время, и Цапотцланские студенты начнут бунтовать, учинят революцию, а героине-американке придется жестоко поплатиться за ее самоотверженное служение прогрессу и социальной справедливости. Ромен Гари был хорошо знаком с латиноамериканскими режимами. Он наглядно продемонстрировал криминальные истоки политических переворотов. Автор вдоволь поиздевался над той двусмысленной ролью, какую янки играли в политике новоявленных правителей, охотно принимавших их подачки.
  В свою очередь, борьба американских негров за демократические права нашла отражение в романе «Белая собака» (1970), сюжет которого похож на то, что рассказал Г. Владимов в романе «Верный Руслан». Стержнем происходящего у Гари стала притча о псе, которого приучили кидаться на чернокожих.
  Ромен Гари на гребне успеха, хотя, по-видимому, себя он ценил строже своих почитателей, неожиданно устраняется из литературного процесса. Вместо него появляется некий Эмиль Ажар, которого кое-кто из критиков ставил ему в пример. «Жизнь впереди» (1975) — история трогательная и смешная, душещипательная и печальная. Бывшая проститутка, старая еврейка Роза открыла приют для детей ее товарок. Арабский мальчонка по прозвищу Момо боготворит Розу, которая уже при смерти. Он ухаживает за ней, как нянька, он не хочет расстаться с ней, когда она умирает. Роман был встречен французской публикой с восторгом.
  За эту книгу автор был отмечен Гонкуровской премией. После смерти Гари стало известно, кто такой на самом деле Ажар, под именем которого было издано еще три романа, имевших успех.
  Ромен Гари застрелился ровно через год после самоубийства Джин Себерг.
  Жак Бреннер, хорошо знавший Р. Гари, а Гари в свою очередь выделял его среди других критиков, подвел грустный итог биографии «двух писателей»: «Обновиться полностью по прошествии шестидесяти лет, выработать новый стиль — это редкий феномен… Гари, сочинив стиль Ажара, параллельно продолжал писать книги традиционной для себя фактуры, например „После этого срока ваш билет недействителен“ (1975). Парижские критики увидели в нем „приметы усталости и упадка“. Но почему он покончил жизнь самоубийством? В начале своего вышедшего посмертного текста он заявляет, что мир сегодня задает писателю убийственный „вопрос о никчемности“. Литература долго считала себя и хотела быть вкладом в свободное развитие человека и в его прогресс, но теперь от этого не осталось даже поэтической иллюзии».
  Ромен Гари прожил жизнь ярко, незаурядно, талантливо, заметив в предсмертной записке: «Я здорово повеселился».
  (Из проекта "Российская Литературная Сеть")


    Произведения:

    Роман "Обещание на рассвете" (2001, пер. с фр. Е. Погожевой) (pdf 830 kb) — июнь 2020
      (Копия из библиотеки "ImWerden"
    )

      Художественная автобиография писателя, посвящённая подвигу материнской любви. Помимо обычного воспитания мать, растившая его одна, внушала ему мысли о великом будущем, что он станет офицером, героем, дипломатом, писателем. Всё это действительно сбылось, хотя мать видела лишь первые публикации.
      (Аннотация издательства)

    * * *

      "Особенно помню одну «смертельную» игру, которую мы с Яном затевали на карнизе пятого этажа, на глазах наших восхищённых товарищей.
      И плевать нам было, что Валентины нет рядом, – поединок всё равно шёл из-за неё, и никто из нас на этот счёт не заблуждался.
      Игра была очень простая, но, думаю, в сравнении с ней пресловутая «русская рулетка» всего лишь детская забава.
      Мы поднимались на последний этаж дома, открывали на лестничной площадке окно, выходившее во двор, и усаживались там как можно ближе к краю, ногами наружу. За окном был цинковый карниз, не шире двадцати сантиметров. Игра состояла в обмене резкими и точными толчками в спину, так, чтобы противник соскользнул с окна и уселся на этом узком внешнем подоконнике, свесив ноги в пустоту.
      Мы играли в эту смертельную игру невероятное количество раз.
      Стоило нам о чём-нибудь поспорить во дворе или даже без видимых причин, просто в приступе враждебности, мы без единого слова, лишь вызывающе переглянувшись, поднимались на пятый этаж, чтобы «сыграть в игру».
      Странный это был поединок, отчаянный и вместе с тем какой-то доверительный: ведь нам приходилось полностью отдаваться на милость своего заклятого врага, потому что плохо рассчитанный или злонамеренный толчок неминуемо обрекал соперника на смерть пятью этажами ниже.
      До сих пор отчетливо помню свои ноги, свисающие с металлического карниза в пустоту, и руки соперника на моей спине, готовые толкнуть."
      (Фрагмент)

    * * *

      "Я крикнул де Гашу, чтобы они делали пробный круг без меня и вернулись за мной к ангару. Потом я позаимствовал велосипед у капрала и нажал на педали.
      Я был в нескольких метрах от вышки, когда «Ден» помчался по взлетной полосе. Я слез с велосипеда и, прежде чем войти, бросил рассеянный взгляд на самолет. «Ден» был уже метрах в двадцати над землёй. И вдруг он словно завис в воздухе, заколебался, встал торчком, завалился на крыло, спикировал и, врезавшись в землю, взорвался. Я застыл, уставившись на столб чёрного дыма, который мне потом придётся столько раз видеть над погибшими самолётами. Я пережил тогда первый из тех ожогов внезапного и полного одиночества, ожогов, которыми гибель более сотни товарищей позже пометит меня, так что теперь приходится жить с отсутствующим видом, потому что меня самого среди них нет..."
      (Фрагмент)

    * * *

      "У отеля пансиона «Мермон», где я велел остановить джип, меня никто не встретил. Там что-то смутно слышали о моей матери, но знать – не знали. Моих друзей разбросало по свету. Я потратил не один час, чтобы узнать правду. Моя мать умерла три с половиной года назад, через несколько месяцев после моей отправки в Англию.
      Но она прекрасно знала, что я не смогу выстоять без ощущения её поддержки, поэтому приняла меры предосторожности.
      За несколько дней до смерти она написала около двухсот пятидесяти писем, которые сумела переправить к своей подруге в Швейцарию. Я ни о чём не должен был догадаться – письма предполагалось отсылать мне регулярно – наверняка именно это она и замышляла с любовью, когда я, в последний раз навестив её в клинике Сент-Антуан, уловил хитринку в её взгляде.
      Так что я продолжал впитывать материнские силу и мужество, необходимые мне, чтобы не сдаваться, когда её уже больше трёх лет не было в живых.
      Пуповина делала свое дело."
      (Фрагмент)


    Роман "Европейское воспитание" (2004, пер. с фр. В. Нугатова) (doc-rar 143 kb; pdf 9,7 mb) — август 2006, сентябрь 2020

      «Европейское воспитание — это когда расстреливают твоего отца или ты сам убиваешь кого-то во имя чего-то важного, когда подыхаешь с голоду или стираешь с лица земли целый город. Говорю тебе, мы с тобой учились в хорошей школе, и нас воспитали как следует».
      Один из самых загадочных европейских писателей XX века Ромен Гари (1914-1980) написал свою первую книгу между боевыми заданиями во время Второй мировой войны, а уже в 1945 году роман «Европейское воспитание» удостоился престижного Приза французской критики. Роман был переведён на 27 языков, и теперь этот маленький шедевр поэтического реализма — впервые на русском.
      (Аннотация издательства)

    * * *

      "Спустя сутки после вступления дивизии в Сухарки два грузовика СС уже неслись на полной скорости по улицам деревни, утонувшим в серых туманных сумерках. Обнажённые ветви деревьев, колокольни и кровли словно бы слились с небом в бездымной, беззвучной неподвижности.
      Они не встретили почти никакого сопротивления: большинство взрослых мужчин ушли в подполье.
      Пара душераздирающих воплей, пара выстрелов, звон разбитого стекла и треск выломанных дверей — и вот уже грузовики на большой скорости помчались обратно, увозя два десятка перепуганных молодых женщин в летнюю резиденцию графов Пулацких в трёх километрах к югу от Сухарок по дороге в Гродно.
      Дивизия «Дас Рейх» уже не раз прибегала на оккупированных территориях к этой военной хитрости, почти всегда приносившей успех. Согласно историческому признанию гауляйтера Коха, который её придумал, то был изобретательный манёвр, соединявший «приятное с полезным» и подтверждавший «высокое, идеалистическое представление» о человеческой природе.
      Как только партизаны узнавали о том, что их дочери, сёстры, жёны и невесты отданы для услад немецким солдатам, они, несмотря на отчаянные усилия командиров, пытавшихся их удержать, выходили из леса и бросались на помощь своим женщинам, на что враг и рассчитывал. Оставалось только спокойно покуривать за пулемётом, дожидаясь, пока люди, обезумевшие от отчаяния, сами ринутся в атаку, появившись именно в той точке линии прицела, где всё было готово для их встречи. Этот план повсюду приносил прекрасные результаты, но в отношении поляков, отличавшихся чрезвычайно обострённым чувством мужской чести, он был, если можно так выразиться, безошибочным."
      (Фрагмент)

    * * *

      "С севера пришёл партизан Олеся, молодой школьный учитель, на счету которого было более двадцати врагов, убитых в рукопашной: он превзошёл всех в умении перерезать горло часовому, так чтобы он и крикнуть не успел; а также отец Бурак, бывший священник польского гарнизона на Балтийском море, продолжавший сражаться ещё две недели после того, как на линии фронта умолкла последняя польская пушка. Это был плечистый, неповоротливый человек с могучими кулаками и суровым, пристальным взглядом: он мог бросить гранату на пятьдесят метров и попасть при этом в шапку.
      С востока пришёл Кублай, лауреат Нобелевской премии по химии, труды которого были известны во всем мире; ему было поручено отравлять воду, которую пил захватчик, пищу, которую тот ел, и даже воздух, которым тот дышал; именно он подбросил в камины штаб-квартиры гестапо в Вильно таблетки с цианидом, от паров которого умерли шеф полиции, палач поляков Ганс Зельда и двенадцать его подчиненных.
      С запада пришёл бывший чемпион по борьбе Пуцята, которого публика когда-то недолюбливала за нарушение правил на ринге, соперник знаменитых польских борцов Штеккера и Пинецкого; он издавна был известен своей склонностью к запрещённым ударам, предательским приёмам и целому набору недозволенных трюков, а теперь, на совершенно другом ринге, где больше не нужно ломать комедию, в этой роли превзошёл самого себя.
      С юга пришёл отряд Черва, теперь возглавляемый Крыленко, и отряды Добранского и Михайко. Там было много других командиров партизанских отрядов вместе с их бойцами, молодыми и старыми, уже знаменитыми и пока малоизвестными, впервые видевшими друг друга.
      Одни приходили на лыжах, другие — на снегоступах; третьи с трудом продвигались по снегу, порой увязая по самые колени. Они шли со всех уголков Вилейковского леса, и пихты раздвигали перед ними свои заснеженные ветви со сверкавшими на них звездами, и в этой безмолвной рождественской ночи Янеку иногда казалось, будто весь лес, набрав полные пригоршни даров, отправился к далёким яслям".
      (Фрагмент)


    Роман "Белая собака" (2002, пер. с фр. Н. Калягина) (pdf 534 kb) — март 2020
      (Копия из библиотеки "ImWerden"
    )

      Произведения из серии "американских романов", впервые переведённые на русский язык, знакомят читателя с ещё одной ипостасью личности Ромена Гари — пламенного борца за человеческое достоинство.
      (Аннотация издательства)

    Страничка создана 24 августа 2006.
    Последнее обновление 10 сентября 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768