Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Владимир Константинович БУКОВСКИЙ
(1942-2019)

  БУКОВСКИЙ, ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ (1942-2019), политический и общественный деятель, публицист.
  Родился 30 декабря в г. Белебей (Башкирская АССР).
  Сын известного советского писателя и журналиста; воспитывался матерью.
  Учился в Москве, куда семья возвратилась из эвакуации. Услышав доклад Хрущева о сталинских преступлениях, четырнадцатилетний Буковский стал убежденным противником коммунистической идеологии. Первый его конфликт с властью произошел в 1959 – за участие в издании рукописного журнала был исключен из школы. Образование он продолжил в вечерней школе.
  В 1960 он вместе с Юрием Галансковым, Эдуардом Кузнецовым и др., становится одним из организаторов регулярных собраний молодежи у памятника поэту Маяковскому в центре Москвы (т.н. «Маяковка»). Он был самым молодым из активистов «Маяковки». После арестов нескольких активистов «Маяковки» у Буковского был проведен обыск и изъято его сочинение о необходимости демократизации ВЛКСМ (впоследствии этот документ был квалифицирован следователем как «тезисы о развале комсомола»).
  Буковского, который к тому времени поступил на биолого-почвенный факультет Московского университета, не допустили к сессии, и в конце 1961 отчислили из университета. В 1962 в ходе суда над активистами «Маяковки» возникла угроза возбуждения уголовного дела против него, и он уехал в геологическую экспедицию в Сибирь, где провел полгода.
  В отличие от многих своих друзей Буковский рано пришел к ключевой для диссиденства идее открытого противостояния коммунистическому тоталитаризму, хотя рассматривал возможности различных методов борьбы, в том числе и конспиративных (впоследствии в советской печати его обвиняли даже в организации подпольных групп).
  В мае 1963 он был впервые арестован за попытку размножить фотоспособом несколько экземпляров книги югославского инакомыслящего Милована Джиласа «Новый класс», запрещенной в СССР. Его признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в Ленинградскую спецпсихбольницу (СПБ), там он познакомился с опальным генералом Петром Григоренко, а вспоследствии ввел его в диссидентский круг. На свободу Буковский вышел в феврале 1965.
  В начале декабря 1965 он принял активное участие в подготовке «митинга гласности» в защиту Андрея Синявского и Юлия Даниэля, за это снова был задержан и насильственно госпитализирован, на этот раз его освободили через полгода – в июле 1966.
  В третий раз был арестован за организацию демонстрации протеста против ареста Александра Гинзбурга, Юрия Галанскова и их друзей, состоявшейся 22 января 1967 на Пушкинской площади в Москве. На этот раз власти предпочли осудить его как вменяемого (психически здорового). На процессе в Московском городском суде (состоялся 30 августа – 1 сентября 1967, вместе с Буковским судили других участников демонстрации Вадима Делоне и Евгения Кушева). Буковский не только отказался признать себя виновным, но произнес резкую обличительную речь – его последнее слово широко распространялось в Самиздате. Суд приговорил его к трем годам лагерей по ст. 1903 УК РСФСР (активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок).
  Отбыв срок в уголовном лагере, Буковский в январе 1970 вернулся в Москву, и сразу же стал одним из одним из лидеров сформировавшегося за годы его отсутствия диссидентского круга. Недолгое время своего пребывания на свободе (чуть больше года) он работал литературным секретарем, среди его работодателей был писатель Владимир Максимов.
  Буковский дал несколько интервью западным корреспондентам, в которых рассказал о политических заключенных, подвергающихся психиатрическим репрессиям, сделав проблему карательной медицины достоянием гласности. Ему было сделано официальное предостережение с угрозой, что если он не прекратит передавать на Запад информацию о нарушениях прав человека в СССР, то будет привлечен к уголовной ответственности. За ним велась демонстративная наружная слежка. Несмотря на это он в начале 1971 обратился с открытым письмом к зарубежным врачам-психиатрам, и приложил к нему копии заключений судебно-психиатрических экспертиз известных инакомыслящих, признанных в СССР невменяемыми: П.Григоренко, Натальи Горбаневской, Валерии Новодворской и др.
  В марте 1971 Буковского в четвертый и последний раз арестовали. Аресту предшествовала статья в газете «Правда», в которой он был назван злостным хулиганом, занимающимся антисоветской деятельностью. Статья принесла Буковскому всесоюзную известность.
  Процесс над Буковским состоялся 5 января 1972 в Московском городском суде. За «антисоветскую агитацию и пропаганду» его приговорили к 7 годам заключения (с отбыванием первых двух лет в тюрьме) и 5 годам ссылки – максимальный срок наказания по статье 70 ч.1. УК РСФСР.
  Срок отбывал во Владимирской тюрьме, затем в пермских политических лагерях, возглавлял акции протеста заключенных против произвола администрации. Находясь в заключении, в соавторстве со своим солагерником, психиатром Семеном Глузманом, написал «Пособие по психиатрии для инакомыслящих» — руководство, призванное помочь тем, кого власти пытаются объявить невменяемыми. В 1974 Буковского возвратили во Владимирскую тюрьму как «злостного нарушителя режима».
  Международная кампания в защиту Буковского приобрела тем временем необычайный размах. В декабре 1976 его обменяли на самого известного политзаключенного Запада – лидера коммунистической партии Чили Луиса Корвалана. Обмен произошел в Швейцарии, куда Буковский был привезен под конвоем и в наручниках.
  Вскоре после высылки из СССР Буковский был принят в Белом доме президентом США Д. Картером. Он поселился в Великобритании, закончил Кембриджский университет по специальности «нейрофизиология». Написал книгу воспоминаний «И возвращается ветер», изданную на многих языках.
  Буковский продолжал активно заниматься политической деятельностью: он стал одним из организаторов кампании по бойкоту московской Олимпиады 1980. В 1983 вместе с В. Максимовым и бывшим политзаключенным Э. Кузнецовым участвовал в создании международной антикоммунистической организации «Интернационал сопротивления», был избран ее президентом. Участвовал в организации пропаганды на «ограниченный контингент» советских войск, введенных в Афганистан. Приложил много усилий к освобождению советских солдат, попавших в плен к моджахедам.
  После распада СССР новые власти отменили указ о лишении его советского гражданства. В ходе подготовки к слушаниям в Конституционном суде РФ «дела КПСС» (июль-октябрь 1992) Буковского пригласили выступить там в качестве свидетеля. Он приехал в Москву, получил доступ к секретным документам КПСС из Архива Президента РФ и по собранным материалам написал книгу Московский процесс.
  В 1994 Буковский отказался от российского гражданства. Жил в Англии. Активно занимался публицистикой.
  Дмитрий Зубарев, Геннадий Кузовкин
  (Из энциклопедии "Кругосвет")


    Творения: (публикуются с разрешения автора)

    Книга "Московский процесс" (1996)

    Часть первая. "На Востоке" (doc-rar 299 kb; html 683 kb; pdf 14,3 mb) — декабрь 2003, июнь 2020

    Оглавление:

    Глава первая. Странная война

    1. Кому это нужно?
    2. Твёрдая валюта
    3. "Фирмы друзей"
    4. Интеллектуальные шалости
    5. "Спецпомощь"
    6. Болельщики и попутчики
    7. Так кто же победил?

    Глава вторая. Ночь после битвы принадлежит мародёрам

    1. Опять на Лубянке
    2. Бессмертный КГБ
    3. В чреве дракона
    4. Пьяная свадьба
    5. Диалектика не по Гегелю
    6. Встать, суд идёт?

    Глава третья. Назад, в будущее

    1. Так где же мы ошиблись?
    2. Времена укромные
    3. Наша "оттепель"
    4. Нас слишком мало
    5. Закон и целесообразность
    6. "Без согласия со стороны последнего"
    7. Внешние издержки
    8. Психиатрический ГУЛАГ
    9. Во что они верили?
    10. Самое мощное оружие партии
    11. Страдающая интеллигенция
    12. Новый Чичиков и его "мёртвые души"
    13. Души живые
    14. Последние попытки
    15. Агония

    * * *

    Часть вторая. "На Западе" (doc-rar 363 kb; html 856 kb; pdf 20,1 mb) — сентябрь 2004, июнь 2020

    Оглавление:

    Глава четвертая. Измена

    1. Глупость или подлость?
    2. Кто придумал "детант"?
    3. Меньшевики и большевики
    4. "Тайная дипломатия"
    5. Американский аспект
    6. Мирное наступление
    7. Капитулянты
    8. Поправка Джексона
    9. Отбились

    Глава пятая. Годы перелома

    1. Афганистан и конец "детанта"
    2. Переполох в Кремле
    3. "Какие марксисты нашлись"
    4. Дыхание рока
    5. Перемена курса
    6. "Шторм-333"
    7. Временные меры
    8. Страницы позора
    9. Спасательные меры
    10. Кампания наступательного характера
    11. Машина в действии
    12. Птички мира
    13. Оплата натурой
    14. Древнейшая профессия
    15. Польша и начало кризиса
    16. Миф о вторжении
    17. "Никакого ввода войск в Польшу быть не может"
    18. Операция "X"
    19. Где взять 30 тысяч тонн мяса?
    20. Всемирный кризис социализма
    21. Банкротство

    Глава шестая. Революция, которой так и не было

    1. "Ускорение"
    2. "Реформаторы" и "консерваторы"
    3. "Новое мышление"
    4. Как "уйти" не уходя?
    5. "Бархатная революция"
    6. "Германский вопрос"
    7. "Приватизация" власти
    8. Хроника краха
    9. "I аm not naive, уоu know"
    10. Союзники
    11. Я сделал всё, что мог

    Глава седьмая. Расплата. (Эпилог)

    1. На Востоке
    2. На Западе

      Фрагмент из книги "Московский процесс":

      Безусловно, картина "детанта" 70-х гг. останется и неясной, и незавершенной, если мы не коснемся — хотя бы поверхностно — роли США в этой игре. А понять эту роль невозможно без самого общего представления об американской политической культуре и психологической атмосфере, господствовавших в то время. Должен оговориться, что могу оказаться сильно необъективным: я не люблю Америку, невзлюбил ее с самой первой минуты, как там оказался. Достаточно было мне на первом же своем выступлении в одном из университетов, в феврале 1977 года, увидеть эти вечно открытые (или жующие) рты, эти не замутненные никакой мыслью, сияющие идиотским энтузиазмом глаза, как я понял, что объяснить этим людям мне никогда и ничего не удастся. Да и не только мне, но, видимо, и никому, кто будет апеллировать к логике, разуму, рассудку — словом, к отделам мозга, расположенным выше мозжечка.
      Впоследствии, проживши там несколько лет, я лишь уточнил и дополнил это свое первое наблюдение, но не опроверг. Напротив, уезжая, наконец, из Америки, я объяснял знакомым, что постоянно чувствовал себя весьма поднаторевшим в здешней жизни. А это, как ни странно, создает дополнительную нагрузку на нервы, как если бы вам пришлось жить в интернате для умственно отсталых подростков.
      Как ни странно, видимо, надо пожить там, чтобы почувствовать Европу, европейскую культуру как некую отдельную и единую сущность. Обыкновенно, живя в Европе, мы этого не ощущаем, не замечая ничего общего между французами и англичанами, итальянцами и немцами; оказавшись же в Америке — и китайцу рад, и с японцем находишь больше общего, чем с местным продуктом. И дело тут вовсе не в том, что, как принято говорить, американцы — молодая нация, не накопившая еще своей культуры: думаю, они ее не накопят и через тысячу лет. Ибо заняты отнюдь не этим, а тем, что определено в их конституции странным выражением "pursuit of happiness". Даже перевести адекватно это выражение я не берусь. Во всяком случае, по-русски "погоня за счастьем" звучит слишком издевательски, предполагая полную тщету такого занятия, и уж никак не годится для конституционного права. Точно так же можно было бы торжественно записать в конституцию священное право человека считать себя чайником.
      Между тем, именно этой бессмысленной "погоней" за призраком счастья и занята вечно молодая американская нация. Циничная Европа еще в римские времена постигла, что omnia mea mecum porto, что от себя самих не убежать, а улучшить свой жребий можно лишь упорным трудом. Но ведь ровно те и побежали в Новый Свет, кто в это не поверил, кто винил старушку Европу в своих неудачах. Удивляться ли теперь, что их потомки свято верят в "американскую мечту", т.е. в то, что человек может начать свою жизнь сначала, с нуля, точно перевернув страницу. А посему, коли полного счастья не наступает, собирай пожитки, седлай коня и — "скачи, парень, на Запад!" Средняя американская семья живет на одном месте не более пяти лет. Какое уж там "накопление культуры", если прошлое в Америке — это две недели назад, а пять лет назад — уже древность. Каждые пять лет Америка заново открывает мир, жизнь, пол, религию — все это без малейшей связи с минувшими открытиями утекших пятилетий. Это зачарованная страна, где жизнь трехмерна, а о четвертом измерении не ведают, пребывая в состоянии перманентной амнезии. Такое ощущение, будто ваши шаги не вызывают эха, а тело не отбрасывает тени. И даже при неимоверном старании вы не можете ничего изменить или хотя бы оставить за собой след, словно всю жизнь шли по песку в полосе прибоя.
      А коль скоро единственная цель жизни — погоня за счастьем, за успехом сейчас и любой ценой, то не может быть у человека никаких принципов или концепций: ведь все это существует только во времени. В самом деле, что есть репутация, если человек каждый день заново родится? Что есть концепция, если каждые пять лет мир изобретается заново? На человека, толкующего о концепциях и принципах, смотрят как на сумасшедшего. Нормально, хорошо, успешно быть "прагматиком", оппортунистом, конформистом.
      Это и впрямь страна крайнего конформизма, даже стадности, управляемая постоянно возникающими эпидемиями явно истерической природы: то вдруг все начинают бегать (джоггинг), потому что это якобы полезно для здоровья. Неважно, что человек, придумавший эту моду, умер в 55 лет прямо во время очередной пробежки, — 40 миллионов американцев продолжают бегать, аж земля дрожит. Или вдруг соль объявляется источником всех болезней — и ни в одном американском ресторане соли не допросишься. Попробуй попроси — на тебя посмотрят, как на самоубийцу. Как раз, когда я уезжал, начиналась еще одна истерия — "развратные действия над детьми", некий современный вариант охоты на ведьм. Десятки учителей и воспитателей детских садов оказались под следствием; сотни детей были насильно отняты у родителей. Бред какой-то: взрослые люди, даже члены Конгресса, рыдая, публично рассказывали о том, как их якобы развращали в раннем детстве, в возрасте, о котором взрослый человек и помнить-то ничего не может. И никто не осмелился высмеять этот тошнотворный фарс. Я был просто счастлив, что уезжаю, что не буду вынужден находиться в этой стране, — уже одно пребывание там ощущалось как соучастие.


    Книга "И возвращается ветер..." (1978) (html 1 mb; pdf 24,8 mb) — прислал Геннадий — май 2003, июнь 2020

      "В тот же день начали искусственное кормление. Да как — через ноздрю! Человек десять надзирателей водили меня из камеры в санчасть. Там надевали смирительную рубашку, привязывали к топчану, а сами ещё садились на ноги, чтоб не дрыгался. Другие держали плечи и голову. Нос у меня чуть-чуть смещён в сторону — в детстве боксом занимался, повредил. А шланг толстый, шире ноздри,— хоть убей, не лезет! Кровь из носа — пузырями, из глаз — слёзы ручьём. Должен сказать, что нос — штуковина очень чувствительная. Ещё, может, один только орган у человека такой же чуткий. А тут — аж хрящи трещат, лопается что-то, хоть волком вой. Да где выть, когда шланг в глотке застрял — ни вздохнуть, ни выдохнуть. Хриплю, как удавленник,— того и гляди, лёгкие лопнут. Врачиха, глядя на меня, тоже вот-вот разревётся, но шланг все-таки пихает и пихает дальше. Потом через воронку в шланг наливает какую-то бурду — захлебнёшься, если вверх пойдёт. С полчаса держат, чтобы всосалось в желудок и назад нельзя было выблёвать, а потом начинают медленно вытаскивать шланг. Как серпом по …. За ночь только-только всё подживёт, кровь течь перестанет — опять идут, ироды. Всё сначала. И с каждым днём — трудней и трудней. Распухло всё, притронуться страшно. Только пахнет сырым мясом всё время.
      И так каждый день. Где-то на десятые сутки надзиратели не выдержали".
      (Фрагмент)


    Книга "Письма русского путешественника" (1981) (doc-rar 206 kb; pdf 6,8 mb) — май 2003, июнь 2020

    Содержание:

    Пролог
    Глава о гласности
    Глава о свободе
    Глава о капитализме, социализме и бродячем призраке
    Глава о дерьме
    Эпилог

      "— Что вы думаете о Западе?
      И каждый раз я стараюсь увильнуть от этого вопроса. Коротко не ответишь, а длинно никто слушать не станет.
      Так было и с этой книгой. Я ни за что не хотел ее писать. И, Бог мне свидетель, если бы не фантастическая настойчивость моего издателя, никогда бы писать не стал. Еще не прошло достаточно времени, чтобы это недавнее прошлое улеглось. Всё, что у меня есть, — это впечатления, а впечатления обычно отражают скорее прошлый опыт и психологию наблюдателя, чем сам объект его наблюдений. Впечатления всегда категоричны, им не достает оттенков. Изложенные же в краткой форме, они поневоле изобилуют широкими обобщениями, часто совсем неоправданными. Наконец, впечатления всегда противоречивы и непоследовательны, случайны и ненадежны, к тому же самые занятные из них приходится опустить, если они связаны с конкретными лицами: негоже ведь выставлять хорошего человека в нелепом виде просто потому, что он неловко подвернулся вам под руку.
      Издатель был неумолим.
      — Ладно, — сказал я в сердцах, — будет вам книжка. Только потом не жалуйтесь. Нас с вами забросают камнями и разорвут на части. Нас сожгут на медленном огне, как еретиков при инквизиции".
      (Фрагмент)


    Статья "Пацифисты против мира" (1982) (html 96 kb) — май 2003

      Эта статья написана не для банкиров и не для правительств. Я не жду от них помощи. Несмотря на все резкости, я хочу, чтобы ее прочли искренние люди, всерьез обеспокоенные проблемами мира и свободы. Возможно, им многое не понравится из мною сказанного. И все же, я надеюсь, они поймут основное: мир еще никогда не был сохранен истерическим желанием выжить любой ценой, а красивые фразы и дешевые лозунги никогда ему не способствовали. Существует около 400 миллионов людей на Востоке, у которых украли свободу и обрекли на жалкое существование. Так уж получилось, что мир невозможен, пока они остаются в рабстве и только с ними (а не с их палачами) должны вы сотрудничать, чтобы обеспечить реальный мир на земле.
      Ваши недавние массовые демонстрации были бедствием, потому что на них, вольно или невольно, вы отождествили себя с правителями Восточной Европы. Было огромной ошибкой с вашей стороны гнаться за широким объединением любых общественных (и правительственных) сил просто ради количественного эффекта. Эта ошибка должна быть исправлена, если мы хотим жить мирно и свободно. Мы должны различать друзей и врагов. Будем надеяться, что трагическая судьба «Солидарности» откроет глаза многим.
      (Послесловие)


    Статья "Англия и европейское содружество" (2003) (doc-rar 33 kb) — май 2003

    Страничка создана 3 мая 2003.
    Последнее обновление 6 июня 2020.