Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Владимир Ильич АМЛИНСКИЙ
(1935-1989)

 

  Владимир Ильич Амлинский (1935-1989) — русский писатель. Повести, рассказы (часто на документальной основе) о жизни молодежи («Жизнь Эрнста Шаталова», 1968; «Нескучный сад», 1979), биографическая повесть об отце, ученом-генетике «Оправдан будет каждый час…» (1986). Очерк «На заброшенных гробницах…» (1988) о Н. И. Бухарине.
  (Из "Википедии")


  Основная проблема творчества Владимира Ильича Амлинского — становление личности подростка, исследование обстоятельств, влияющих на формирование его нравственных устоев. По признанию самого писателя, его привлекала тема трудных подростков. Цель своего творчества он определил как стремление понять человека, его поступки, их мотивы. Амлинский был убежден в необходимости сформировать в душе юного человека «ту основу, тот нравственный цемент, который не даст душе распасться, не сделает ее способной к жестокости и подлости. Он выступает против ограждения подростков и юношества от «неблагополучных проблем и неблагополучных героев». Поэтому и не боялся рассказывать о «крайних, трагических случаях ... во всеуслышание, со всей возможной социальной, психологической, нравственной остротой, исследуя суть явления».
  Творческое своеобразие В. Амлинского критики (К. Щербаков) усматривают в ощутимом влиянии русской классической традиции. В ранних его произведениях («Станция первой любви», «Музыка на вокзале», «Двое в квартире») главенствует романтическая интонация, тревожная и грустная, как ожидание предстоящих испытаний. Это романтическое начало сохранилось и в более поздних произведениях («Возвращение брата», «Жизнь Эрнста Шаталова», «Нескучный сад»), но в ином качестве. Оно осложнено более суровой реалистической оценкой действительности. Для каждого произведения характерна своя интонация, но ведущую можно определить, как «романтическое ожидание». Беспокойство за судьбу героев нарастает от повести к повести. Их поступки оцениваются самим героем и автором. Это относится не только к героям-подросткам, но и взрослым. Причем автора интересует не только роль последних в судьбе детей, но и их собственный путь «во взрослость», умение сопоставить проблемы своей юности с заботами детей. Его герои — внутренне очень не простые люди (независимо от возраста).
  Лейтмотив творчества писателя — исследование характеров, преодолевающих себя, свои слабости, противостоящих злу, жестокости. Тема ответственности каждого за свою судьбу сформулирована предельно четко: «познай себя, воспитай себя, сделай свою судьбу». В то же время В.Амлинский не умаляет роли положительного примера старшего друга, помогающего разобраться, что есть добро, а что зло. А иначе подросткам приходится делать нравственный выбор на основе своего горького опыта, заново открывая для себя мир. Подростки, как правило, тянутся к ребятам постарше — в этом проявляется потребность в старшем брате, к которому относятся нежно и ревниво.
  Обращаясь к разным жизненным пластам в повестях «Возвращение брата» и «Жизнь Эрнста Шаталова», писатель рассматривает отношения братьев с позиции взаимовлияния. Так в первой повести создан образ очень искреннего, непосредственного мальчишки, мечтавшего о друге, защитнике. Он надеется обрести его в старшем брате и с нетерпением ждет его возвращения. Но, пожалуй, более значительна тема старшего брата: его путь на «дно», потеря себя как личности, исследование сопутствующих этому (а может быть, и подтолкнувших) обстоятельств. И все же — как всегда у Амлинсного — доминирует мысль о полной ответственности самого человека за свои поступки. Вера младшего брата, невозможность обмануть его помогают Ивану вернуться к нормальной жизни. И хотя финал повести трагический, общее впечатление от нее жизнеутверждающее.
  Тема старшего друга-советчика, умного и понимающего, получила развитие в образе Эрнста Шаталова. Эта повесть затрагивает актуальные для подростков вопросы: о смысле человеческой жизни, о нравственном достоинстве человека, о его бесконечных возможностях, об обязанности сделать свою жизнь полезной и нужной людям.
  Внутренняя жизнь героев Амлинского более насыщенная, чем внешняя, довольно обыденная. Эрнст, обыкновенный московский мальчишка, потерявший возможность двигаться из-за полученной во время игры травмы, прошел долгий путь внутренних метаний и страданий, прежде чем пришел к убеждению, что жизнь прекрасной может быть даже в такой ситуации. Его нравственный авторитет в семье очень высок, особенно для младшего брата. Он относится к тем людям, о которых В. Каверин писал, что нравственное чувство дает им душевный комфорт.
  В романе «Нескучный сад» писатель вводит еще один аспект проблемы: сохранение и обновление духовных традиций, их влияние на формирование социально зрелой личности. На примере трех поколений семьи Ковалевских можно проследить не только прямое, но и опосредованное влияние родителей на детей. Писатель убежден: взрослые (родители, учителя) обязательно должны «владеть даром понимания, а значит, и сопереживания». Если его нет, неминуемо отчуждение детей от семьи, школы и в итоге от общества. Из непонимания, недоверия рождается драматизм отношений между близкими людьми, родителями и детьми.
  Наиболее психологически убедительно представлены взаимоотношения Сергея и его сына Игоря. Критика отмечала пристрастие В. Амлинского к героям интеллигентным. К ним можно отнести Сергея Ковалевского. Вынужденный уйти из семьи, он понимает, что сыну недостает общения с отцом (когда-то он сам пережил подобное). Материал повести дает основание говорить о взаимовлиянии: не только сын ищет у отца ответы ни мучившие его вопросы, но и отец ощущает потребность в духовном общении с сыном.
  Творчество Владимира Амлинского отмечено тонким психологизмом, доверительной манерой повествования, художественной убедительностью.
  проф. Т. И. Михалёва.
  (Из проекта «Школьная библиотека»
)


    Книга "Оправдан будет каждый час... Повесть об отце и его времени" (1983-86) (html 3,4 mb) — прислал Давид Титиевский — сентябрь 2007

      Фрагменты из книги:

      "Но опаснее всего были псевдоопыты. Отец не верил Лысенко и не принимал его как ученого-теоретика. Еще в середине тридцатых годов отец на лекциях подвергал сомнению его безграмотные нападки на генетику, его невероятные достижения в гибридизации, о которых рапортовали стране журналисты, о которых поэты слагали стихи".

    * * *

      "Видел товарищей отца. Один из них рассказывал, как он пришел к академику Лысенко:
      — Такой, знаешь ли, простой, сидит за голым столом, винегрет, селедочка... «Садись,— говорит,— со мной, поедим как следует». А я его знаю двадцать лет, приметил его, когда он простым агрономом был, я о нем писал, а потом дороги наши разошлись. «Да, разошлись, разошлись дороги,— говорил он мне, приглашая сесть.— Не с тем грузом ты, братец мой, пошел, не по той, скажу я тебе,— он оторвал от буханки большой ломоть, посыпал его солью,— да, не по той, скажу я тебе, дорожке. По болоту по топкому вы все пошли, и неизвестно, куда оно вас привести может. Так ведь и потонуть нетрудно. Подумай, пока еще не поздно».
      И этот человек подумал, подумал и в конце концов написал письмо на имя президента ВАСХНИЛ академика Лысенко, что ему не по пути с ошибочной вредительской линией академика Вавилова".

    * * *

      "Лысенко руководил не только биологией, подобные ему были во многих областях отечественной мысли, культуры, науки. И вот уже лысенки от культуры пишут статьи о буржуазной ограниченности «Фауста» Гете по сравнению с великой сказкой всех времен «Девушка и Смерть». Они поднимали ее даже над «Гамлетом» Шекспира: ведь в оптимистической сказке любовь побеждала смерть, а у Гамлета, феодально-ограниченного и далекого от народа, смерть побеждала любовь, что было, конечно, исторически неверно.
      Лысенки от культуры оценивали оперу Шостаковича как сумбур вместо музыки, громили Ахматову, Платонова, отторгали от отечественной словесности Достоевского, Цветаеву, Зощенко, Бунина.
      Было просто и легко всё дурное или кажущееся дурным приписать тлетворному чуждому влиянию... Даже слово «футбол» в свое время хотели переделать в «ножной мяч», но не привилось".


    Сборник "Избранное в 2-х томах: том 1-й" (1987) (pdf 23 mb) — июнь 2020
      (OCR: Александр Белоусенко (Сиэтл, США);
      обработка: Давид Титиевский (Хайфа, Израиль))

      В этот том входят повесть «Тучи над городом встали», роман «Возвращение брата» и очерки.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    Валентин Катаев. О Владимире Амлинском ... 3
    Тучи над городом встали (Повесть) ... 11
    Возвращение брата (Роман) ... 125
    Воспоминание о революционере ... 291
    Дело Красовского ... 301
    В тени парусов ... 329
    История нормального мальчика ... 353
    Мальчишки без девчонок ... 365

      "Однажды классный пришёл на стрельбище. В этом не было ничего особенного — классные руководители ещё до войны любили приходить и «инспектировать» нас. Но здесь он пришёл не для этого и вовсе не глядел на нас. Он сидел в сторонке на какой-то старой шине и покуривал, хотя курить здесь строго воспрещалось. Военрук при нас не стал делать ему замечания. Классный курил папиросу с ваткой, которую клал в мундштук,— против никотина. Неожиданно он встал, аккуратно погасил окурок, засыпав его песочком, и попросил у военрука винтовку. Военрук удивился и дал. Классный вышел на «огневую», повелительно махнул рукой кому-то из ребят, чтобы тот очистил место... Классный лег, устроился, дрыгнул ногами и по сигналу «пли!» выстрелил. Первый он промазал. Кто-то сдержанно засмеялся. Потом классный стал стрелять один, без команды военрука, и выбил сорок восемь из пятидесяти.
      Мы пораженно молчали.
      — Да вы ворошиловский стрелок! — сказал военрук.
      Классный не ответил, встал, отряхнулся, лицо у него было румяное, а глаза возбуждённые, блестящие, и в них я не заметил того, что так часто замечал и чего не мог понять...
      Через три дня мы узнали, что он записался в первую группу московского ополчения. Был он нездоров, у него были слабые лёгкие, он имел освобождение от воинской повинности — «белый билет», и даже на смотревшую сквозь пальцы на все человеческие недуги комиссию ополчения он, говорят, произвёл тяжёлое впечатление.
      Но он не изменил своего решения. На его последний урок пришло много ребят. Он был рассеян, что-то начинал рассказывать, потом забывал об этом, замолкал. Лицо у него было невыспавшееся, серое, как тетрадная обложка.
      Мы ожидали, что он скажет нам что-нибудь на прощание, ожидали каких-то особенных и значительных слов: мы знали, это он умел, недаром он так любил цитировать деятелей французской революции. Мы сидели торжественно и тихо. Но он ушёл буднично, назвал номера параграфов, заданных на дом, кивнул и только у дверей чуть задержался. Мы встали, нестройно хлопнув крышками парт; он посмотрел на нас и тихо сказал: — Когда у вас будет новый классный... не устраивайте этого..."
      (Фрагмент из повести "Тучи над городом встали")

    * * *

      "Остановились у кафе забрать дневную выручку. Здесь Красовский неоднократно бывал. Завешенные красной драпировкой окна рубиново светились. Слышались гулкие, как бы толчками, удары: ударник вёл партию. Это работал меломан.
      — А у меня здесь девочка есть, официантка, — зачем-то сказал Красовский Чернышёву.
      — Хорошо вам, — то ли безучастно, то ли с оттенком иронии сказал Чернышев.
      Он сидел задумавшись и тоже глядел на эти красные, как угольки, окна.
      Через минуту должен был выйти второй инкассатор.
      Красовский выхватил лом, ударил Чернышёва по голове. Чернышёв соскользнул вниз.
      Красовский взял мешок, открыл дверцу.
      Потом, на следствии, он будет говорить, что действовал в состоянии аффекта, что не собирался нападать на Чернышёва, поскольку на девяносто процентов это было обречено на гибель: ведь в любую секунду мог выйти второй. По его словам, в тот момент ему было всё равно.
      Бежал мимо трамвайных путей, мимо стоянки такси, мимо редких прохожих. Стало жарко, сбросил пальто. Бежал как в тумане, но вместе с тем неуклонно придерживаясь определённого маршрута. Теперь то, что он задумал, исполнилось, и ему было легко. Только мешок был очень тяжелый. Никогда он не предполагал, что деньги могут столько весить.
      Килограммов сорок они весили".
      (Фрагмент из очерка "Дело Красовского")

    * * *

      "Маленькое личное отступление. Я вернулся в Москву из эвакуации, из Сибири, в 1944 году и тогда же пошёл в школу.
      Несколько навсегда запомнившихся ощущений. Полузабытая Москва. Она другая, чем та, которую я помню, та, что оставила в младенческом сознании тёплый звериный запах зоопарка, мирную рябь Чистых прудов, нагретый за день асфальт, отдающий бензином, возвращение отца с работы, Дом политкаторжан в Машковом переулке... Пропасть пролегла между той и этой Москвой. Школа, в которую я пошёл учиться, ещё вчера была лазаретом, отцы да матери возвращаются не с работы, а с фронта, раненные, контуженные, — какое счастье! Другие мои ровесники уже получают бесплатные завтраки, бесплатные пальто, потому что они дети погибших.
      Дом рядом с моим был латвийским постпредством. Нарядный, с огромными венецианскими стеклами дом, с ковровым зелёным газоном. Дети там в нарядных костюмчиках, какие-то даже с виду нездешние. Они гуляют в сопровождении няни, щебечут, бегут куда-то, называют друг друга птичьими именами, всё это, могло показаться, из Грина пришло. Только Грина я тогда не читал.
      И я вижу этот дом другим. Впрочем, какой дом? Никакого дома нет. Отвратительное ржавое месиво, обгоревший кирпич, торчащие железные балки, газон выжжен, зелёное, живое превратилось в коричневое, чёрное... Прямое попадание".
      (Фрагмент из очерка "В тени парусов")


    Сборник "Избранное в 2-х томах: том 2-й" (1987) (pdf 22,4 mb) — май 2020
      (OCR: Александр Белоусенко (Сиэтл, США);
      обработка: Давид Титиевский (Хайфа, Израиль))

      В этот том вошли повесть «Жизнь Эрнста Шаталова», роман «Нескучный сад» и рассказы.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    Жизнь Эрнста Шаталова. (Повесть) ... 3
    Нескучный сад. (Роман) ... 47

    Рассказы

    Станция первой любви ... 253
    Мы ещё вернёмся за подснежниками ... 273
    Над рекой Кизир ... 288
    Султан-Санджар ... 297
    Двое в квартире ... 309
    Ночной севнс ... 319
    Музыка на вокзале ... 335
    «В стихах это необыкновенно» ... 355
    Мансур — бунтующая целина ... 366
    Первая бессоница ... 377
    Чистое сердце горниста ... 390

      "И действительно, мы больше никогда не возвращались к этому. Но я отмечал про себя, что он с ревнивым интересом прочитал книжку Владислава Титова «Всем смертям назло...» Прочитал и сказал, что она ему нравится, что в ней есть замечательные волнующие страницы. Ещё он сказал, что завидует Титову, потому что тот может двигаться и работать. И добавил, что в этой книге ему не хватает психологии, рентгена человеческих состояний. Я понял тогда, что он думает о работе, что он, по-видимому, будет работать, если появится хоть малейшая возможность. И вот теперь по телефону он впервые сам заговорил об этом. И ещё он добавил:
      — Ночами у меня бессонница. Лежишь в этой жуткой тишине, читать нет сил, лезут всякие ненужные мысли, в том числе и о том, что исчезновение человека из этого мира иногда бесследно. Человек уносит с собой всё, о чем думал, к чему стремился, от чего страдал, что преодолевал с такими усилиями. Совершенно бесследно — будто ты и не составлял для себя и близких целого мира. Вот был такой мир, в нём что-то бушевало, горело, а на поверку оказывается, что он ничто, бесследен, бестелесен... Счастливые те, у кого есть дети".
      (Фрагмент из повести "Жизнь Эрнста Шаталова")

    Страничка создана 22 сентября 2007.
    Последнее обновление 8 июня 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768