Îëåã Ãðåũåíåâņęčé

 

ČŅŌÎĘČ ÍĀØÅÃÎ “ÄÅĖÎĘÐĀŌČŨÅŅĘÎÃΔ ÐÅÆČĖĀ – 47-ĸ ũāņōü

 

Прежде чем мы продолжим наш разговор о чекистской мафии по существу, имеет смысл подвести некоторые как бы предварительные итоги. Ведь в этом 2012 году исполнится ровно десять лет, как начались мои ежедневные изыскания по этой совершенно безбрежной и бездонной теме. Точнее говоря, в 2002 году был куплен компьютер и у меня впервые появилась возможность заглянуть в сеть Интернета. И я тогда набрал в поисковой системе Яндекса это короткое слово – КГБ. И начал все подряд со всех сайтов скачивать и распечатывать, а потом систематизировать и анализировать добытую информацию…

До этого мои познания по части нашей гэбухи если и превышали средний уровень простого российского обывателя, то не очень-то намного. Хотя я и был в “оперативной разработке”, как это называется у чекистов, как минимум с 1981 года – а в 1985 году даже удостоился часовой беседы с двумя инквизиторами из районного отдела КГБ. После чего я долгие годы помнил каждое слово из этого разговора. При этом вербовать меня чекисты тогда даже не пытались. И как я теперь это понимаю, в основном просто по той причине, что у меня не было никаких интересных для КГБ связей – ни в диссидентской среде, ни с иностранцами. Так что у чекистов к 1985 году уже пропало всякое терпение ждать, когда я наконец-то такими связями обзаведусь. Я-то был бы и рад сколотить какую-нибудь подпольную антисоветскую группировку – но в начале 80-х годов желающих попасть на каторжные работы в нашем городе уже практически не осталось. А от иностранцев я и сам тогда старался держаться подальше – и завязать дружбу с вражескими радиоголосами не стремился. За что меня чекисты даже похвалили в конце этого разговора, когда я уже расписался на каждой странице текста их “официального предостережения” (четыре страницы, “предупрежден об ответственности по таким-то статьям уголовного кодекса в случае” и т.д., и т.п.). Такая была произнесена многозначительная фраза, как бы между прочим и вскользь: “Мы знаем, что вы патриот!” Тогда я промолчал, но сейчас пользуюсь случаем, чтобы хоть и с очень большим опозданием отблагодарить чекистов за ту несколько неожиданную похвалу. Спасибо вам за столь лестный для меня комплимент! Он ведь был тем более ценен, что исходил тогда от представителей той самой организации, которая, как оказалось, всего через шесть лет ликвидирует в нашей стране социализм и развалит всю советскую империю. За что всем нашим чекистам от меня отдельная благодарность, притом совершенно искренняя…

Летом 1985 года чекисты из Василеостровского райотдела добивались от меня только одного: чтобы я перестал писать и распространять свои антисоветские работы – если не хочу попасть в тюрьму, конечно. Что я им тогда и пообещал, но с такой формулировкой: “обещаю в ближайшем обозримом будущем ничего не писать – пока не изменятся условия в нашем обществе!” Чекистам такая немного неопределенная формулировка не слишком понравилась, но они все же не стали тогда дожимать из меня обещания пожизненного и безусловного молчания. Так что я в то время честно сдержал свое слово – и ничего не писал примерно с год. А там уже в стране началась гласность, и в каждой газете и журнале стали печатать такое, что просто волосы дыбом от ужаса, как говорится…

 

Вернемся теперь в наше время, в эпоху развитой чекистской демократии. В марте 2003 года я обобщил собранные мной к тому времени сведения по истории нашей чекистской мафии в первой части данной книги, потом запустил этот текст на просторы Интернета – и затем продолжил свои изыскания дальше. Напомню уважаемым читателям, что разобравшись с правящими мафиозными группировками России, на что ушло примерно четыре года, мы дальше занялись разбором междоусобной борьбы за власть аналогичных чекистских кланов на территории сначала некоторых стран СНГ (Украина, Казахстан и Грузия), а потом и бывших братских соцстран (Польша, Чехия и ГДР). На территории объединенной Германии мы встретились (притом уже далеко не в первый раз) с деятельностью западной мафии спецслужб – а отсюда уже вытекал и вполне закономерный большой интерес к американским спецслужбам и к правящей элите Соединенных Штатов. А также и к так называемому “международному терроризму” и Аль-Кайде. И хотя гипотеза о полном слиянии кланов нашей чекистской мафии с кланами американской мафии спецслужб в конечном счете и не подтвердилась – но лично мне эта продолжительная ознакомительная экскурсия по американскому Интернету пошла только на пользу. И в частности, она мне помогла лучше осознать ту простую истину, что любая спецслужба в любой стране мира в наше время неизбежно со временем превращается в мафиозную организацию, которая в первую очередь озабочена тем, чтобы тайно захватить власть в своем собственном государстве – а потом нахапать побольше денег (говоря по-простому). Притом эта метаморфоза совершенно не зависит от общественного строя данной страны – и в условиях демократии мафия спецслужб орудует даже с еще большей легкостью и удобствами, чем при социализме, с его жесткими идеологическими ограничениями и тотальным партийным контролем.

А теперь, как и было обещано в предыдущей части книги, нам пора возвращаться обратно домой, к нашим собственным российским делам. Так что за десять лет мы прошли весь этот больший круг и вернулись фактически в свою начальную точку. И что же мне теперь остается делать, поставить в этой книге точку, закрыть эту чекистскую тему – и попрощаться с читателями? Ничего подобного – дальше мне надо бы пройти по всему этому большому маршруту заново! И очень многое из мною ранее написанного необходимо полностью переделать и переписать – опираясь на этот десятилетний накопленный опыт и на уже достигнутый уровень понимания. А потом надо опять и опять заходить на новый круг – и при этом постоянно наращивать степень проникновения в эти тайные мафиозные дела как вширь (охватывая новые страны, например), так и особенно вглубь. Только так можно начать что-то понимать в таком темном и запутанном деле, как международная мафия спецслужб. Но, к сожалению, жизнь человеческая слишком коротка, чтобы все это проделывать снова и снова. И при этом никак нельзя забывать, что вообще-то это не такое уж безопасное занятие, как например, изучение повадок каких-нибудь бабочек или жучков. Немецкий философ Ницше однажды хорошо выразился, хотя и совсем по другому поводу: “Когда ты заглядываешь в бездну – то при этом и бездна смотрит на тебя!”

Вот и пусть она себе смотрит – а мы пока что продолжим наш разговор о чекистской мафии. (Пока из этой адской бездны не вылезет какой-нибудь монстр – и не шарахнет чем-нибудь тяжелым по голове. Шутка.)

 

Когда вообще зародилась на свет в нашей стране эта жуткая и темная “бездна” чекистской мафии, и при каких обстоятельствах?

 

МАФИЯ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ КГБ – КАК ЭТО ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

 

Должен сразу же оговориться, что все нижесказанное представляет собой пока всего лишь гипотезы, основанные на каких-то найденных мною обрывках информации и на моих собственных догадках. Мы ведь даже про нынешнюю деятельность кланов чекистской мафии почти ничего толком не знаем – откуда тогда возьмется стопроцентно достоверная информация относительно самых первых шагов этой тайной организации, которая возникла в недрах госбезопасности несколько десятилетий назад?! Даже сверхмощный партийный аппарат ЦК КПСС – и тот так и не смог ничего своевременно обнаружить и пресечь. И наши кремлевские партократы хватились, только когда власть в стране уже окончательно уплыла от них к чекистам…

Почти что единственный сколько-нибудь надежный источник информации по этой теме – это политическая биография председателя КГБ Андропова. Мы уже неоднократно использовали эти материалы в данной книге, поэтому сейчас лишь коротко изложим наши некоторые новые выводы.

 

1. Юрий Андропов хотя и выглядит как самая видная фигура в чекистской мафии, но на самом деле он как был завербованным еще в молодые годы тайным агентом госбезопасности, так и остался им фактически до конца своей жизни. Так что он не только не был главным руководителем в своей мафии – но, вполне возможно, вообще не являлся там сколько-нибудь самостоятельной фигурой. А реальных руководителей и основателей нашей мафии спецслужб нужно искать среди помощников и заместителей председателя КГБ Андропова. Скорее всего, кто-то из генералов разведки всеми этими тайными мафиозными структурами заправлял (а то и простой полковник, такой вариант тоже нельзя исключать).

Чекисты могут возразить на это: Да ведь Андропов попал в органы лишь в 1967 году, после того, как он прошел длительную карьеру в партийном аппарате! А нам еще в 1938 году категорически запретили впредь вербовать партаппаратчиков – и приказали всех такого рода стукачей немедленно уволить с этой секретной службы.

Все верно, Юрий Андропов наверняка был тогда формально с должности тайного агента уволен. Только кто же мог помешать чекисту при желании наплевать на все запреты – и тайком от начальства оставить ценного и перспективного стукача в собственном распоряжении, как своего личного агента?! Это простейший приемчик, его даже любой оперативник милиции знает…

 

2. В самом начале своей карьеры, когда Андропов стал комсомольским функционером в Рыбинске – тогда он был, естественно, тайным агентом контрразведки. Но когда его перевели в 1940 году в Карелию, то он уже попал в сферу влияния внешней разведки. Притом Юрий Андропов в годы войны входил в руководство республиканского штаба партизанского движения, что уже само по себе означало очень крепкую дружбу с разведчиками. Кроме того, принято считать (по свидетельству некоторых чекистов), что личным куратором Андропова позднее стал в Карело-Финской республике некий полковник Гусев. Вот кстати, хороший кандидат на роль одного из руководителей чекистской мафии. Сеть Интернета дает такие сведения о нем:

ГУСЕВ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ. Родился 13 мая 1917 года. В мае 1938 года был направлен на учебу в межкраевую школу НКВД СССР. 25 февраля 1939 года началась его оперативная работа в органах госбезопасности – сначала в контрразведывательном отделе, а затем в военной контрразведке, в рядах которой он прошел всю Великую Отечественную войну. 21 марта 1947 года возвращается в контрразведывательное подразделение – 2-е Главное управление. С 13 сентября 1950 по 18 мая 1957 года возглавляет органы госбезопасности Карело-Финской республики, а затем – управление органов по Куйбышевской области. Летом 1961 года выехал в долгосрочную командировку в Китай сначала как заместитель, а вскоре и представитель КГБ при внешнеполитической разведке КНР. По возвращении в Союз в октябре 1964 года работает начальником китайского отдела ПГУ. С 22 июня 1967 по 4 марта 1971 года возглавляет учебное подразделение внешней разведки. При нем заканчивается реорганизация ВРШ, и 1 ноября 1968 года на ее основе создается Краснознаменный институт органов госбезопасности. 4 марта 1971 года Н. П. Гусев назначается начальником отдела "В" при ПГУ. 7 января 1976 года его по линии 19 отдела переводят на работу в Советский комитет по культурным связям с соотечественниками за рубежом "Родина". 14 июня 1980 года Николай Павлович в звании полковника увольняется в отставку. Умер Н. П. Гусев 17 сентября 1989 года. (http://vif2ne.ru/nvk/forum/arhprint/104868)

Здесь надо пояснить, что отделом "В" при ПГУ КГБ тогда именовалось диверсионное подразделение разведки. То есть в этом очень крутом подразделении были собраны все диверсанты, террористы и киллеры из нелегальной разведки КГБ. Мы также отметим для себя, что Гусев выходец из военной контрразведки “Смерш”. Эта спецслужба в годы войны входила в состав министерства обороны, и ею руководил генерал Абакумов – а товарищ Берия к ней тогда никакого отношения не имел. Еще надо указать на такой парадокс: свои последние годы на службе во внешней разведке Николай Гусев провел на генеральских должностях – но в генералы его все же так и не произвели. Некоторые отставные чекисты видят в этом просто какую-то месть со стороны его бывшего агента Юрия Андропова. Нам такое объяснение все же кажется немного надуманным. Может быть, Николай Гусев просто сам тогда хотел оставаться скромным и незаметным полковником – и генеральские лампасы его мало интересовали? А пенсию он потом и так получил от Андропова в генеральском размере, хотя это было нарушением установленного порядка…

 

3. В феврале 1949 года началось раскручиваться знаменитое “Ленинградское дело”. В ходе этих репрессий был полностью разгромлен клан Жданова, который перед этим представлял собой самую могущественную группировку партократов, оттеснившую на обочину все остальные кланы в руководстве страны. Сам основатель группировки секретарь ЦК Андрей Жданов внезапно скончался еще в августе 1948 года – и позднее в его убийстве при помощи неправильного лечения обвинили врачей из кремлевской больницы. Кремлевским врачам также приписали убийство соратника Жданова, секретаря ЦК Александра Щербакова, который скончался от сердечного приступа еще в мае 1945 года. Щербаков был шурином (братом жены) товарища Жданова – и он скончался в возрасте всего 44 года. Правда, он сильно пил, был настоящим алкоголиком. Впрочем, и сам Жданов тоже хорошо поддавал. В ближайшем окружении Сталина трезвенников вообще не было и не могло быть в принципе, великий вождь такого просто не допускал…

Дело это очень темное, но большинство историков сейчас сходится на том, что при поощрении со стороны Сталина именно блок Маленкова-Берии воспользовался смертью Жданова, чтобы уничтожить весь его клан. Павел Судоплатов включает в эту коалицию врагов ждановского клана также Хрущева. А министр госбезопасности Абакумов во время “Ленинградского дела” лишь выполнял приказания великого вождя – и не более того. Самых главных из числа арестованных по этому делу органам госбезопасности тогда даже не доверили охранять – и для ждановцев была организована в Москве специальная партийная тюрьма (небольшая, примерно на 50 заключенных). Где Маленков, Берия и Булганин чуть ли не сами собственноручно этих узников пытали и выбивали из них нужные показания. Во всяком случае, о Булганине есть свидетельство очевидцев, что он проявил тогда большое усердие – и лично бил этих “врагов народа” своими сапогами…

Небольшое пояснение: Николай Булганин занимал в те годы пост министра обороны – и он входил тогда в группировку Хрущева.

Вот еще цитата о “Ленинградском деле” из Википедии:

ŦАресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране — в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине. По первому из этих процессов были привлечены председатель Госплана СССР Н.А.Вознесенский, председатель Совета министров РСФСР М.И.Родионов, секретарь ЦК ВКП(б) А.А.Кузнецов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П.С.Попков, второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) Я.Ф.Капустин, председатель Ленгорисполкома П.Г.Лазутин. Все обвиняемые 30 сентября 1950 года были приговорены к расстрелуŧ.

Мы к этому можем добавить, что хотя кадры из команды Жданова действительно успели к тому времени расползтись чуть ли не по всей стране, но больше всего их все же было в северо-западном регионе – который находился практически полностью под контролем ждановского клана. Поэтому во всех примыкающих к Ленобласти республиках и областях была снята и репрессирована вся руководящая верхушка. Естественно, была тогда зачистка и в руководстве Карело-Финской ССР: первый секретарь республиканского ЦК Геннадий Куприянов в марте 1950 года был арестован и позднее приговорен к смертной казни (правда, потом Сталин его все же помиловал и отправил на 25 лет в лагеря). А второй секретарь ЦК Юрий Андропов почему-то не только не был тогда арестован или хотя бы исключен из партии – но его даже оставили на руководящей работе! Правда, ему все же пришлось покинуть Карелию – и в июне 1951 года Андропов перебрался в Москву, где по протекции старого финского коммуниста Отто Куусинена стал инспектором ЦК.

Все биографы указывают, что Андропов уцелел во время этих бурных событий лишь по той причине, что он не стал тогда защищать Геннадия Куприянова, а наоборот, полностью отрекся от него и сдал своего шефа Берии и Маленкову. Это все верно, конечно, но ведь Андропов уже никак не мог спасти Куприянова – зато он запросто попал бы с ним за компанию в тюрьму, если бы не дал тогда нужных для партийной инквизиции показаний. В такой ситуации многие в те времена даже своих родных отцов и братьев сдавали на растерзание госбезопасности, лишь бы самим выкарабкаться. И потом, сама по себе эта версия все же не объясняет, почему Андропова не посадили во время “Ленинградского дела”. Будто бы арестованные по этому делу партаппаратчики тоже не захотели бы спастись таким простым способом, если бы им предоставили такую возможность! Ведь все они в конечном счете покаялись во всех мыслимых и даже немыслимых грехах сами и дали соответствующие показания на других – но это никому из них уже не помогло…

У нас другая гипотеза на этот счет: на самом деле Юрия Андропова спасла тогда от расправы некая достаточно влиятельная мафиозная группировка, сформировавшаяся в недрах госбезопасности еще в 40-е годы (если не раньше) на базе внешней разведки, действовавшей на северно-европейском и германском направлении (позднее это были 3 и 4 Отделы ПГУ КГБ). Причем этот предполагаемый “зародыш чекистской мафии” организовали, скорее всего, не люди из команды Берии – а кто-то из немногих уцелевших разведчиков из эпохи наркома Ежова или даже Ягоды.

Дальнейшая карьера Юрия Андропова эту версию относительно тайного покровительства со стороны внешней разведки полностью подтверждает: уже в мае 1953 года он покидает аппарат ЦК КПСС и переходит в министерство иностранных дел, где он возглавил 4-й Европейский отдел (Польша, Чехословакия). В октябре 1953 года Андропов был послан в Венгрию, причем сначала как советник посольства – и только в июле 1954 года он стал послом СССР в этой стране. К слову сказать, это означает с вероятностью процентов 90, что Юрий Андропов почти год до своего назначения послом (что означало попадание в номенклатуру ЦК) был уже вполне официально агентом внешней разведки КГБ – а не только агентом неформальной тайной группировки разведчиков.

 

Теперь мы отвлечемся на время от биографии Юрия Андропова и переключимся на некоторые другие исторические персонажи и события. И для начала напомним основные вехи того, как протекал ход борьбы за власть между партийными кланами внутри правящей верхушки страны в последние годы жизни Сталина.

 

ПОСЛЕДНИЕ СТАЛИНСКИЕ ГОДЫ

 

Эта тема уже подробно разобрана многими историками, поэтому мы просто перечислим основные ключевые события в хронологическом порядке – с небольшими комментариями.

В основном все эти факты взяты из российской Википедии. Рекомендуем также в качестве источника по этой теме книгу Павла Судоплатова “Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930 – 1950 годы” (М., 1997 г.). Бывший генерал-лейтенант МГБ Судоплатов из клана Берии находился тогда в самом центре этих событий – и он обо всем подробно рассказал в своих мемуарах. И хотя Судоплатов, разумеется, пишет далеко не все, что знает – но зато у него не встретишь такого наглого вранья, которое на каждой странице попадается в воспоминаниях отставных партократов, вроде Никиты Хрущева.

 

Декабрь 1945 года – Лаврентий Берия был снят с руководства госбезопасностью страны, которым он занимался в ранге вице-премьера правительства. Сталин тогда поручил ему создание атомной бомбы и некоторых других видов оружия.

И по сей день широко распространена такая легенда, выдуманная в свое время еще Маленковым, будто бы Берия все послевоенные годы продолжал “курировать” министерство госбезопасности – и что именно он в первую очередь несет ответственность за все необоснованные репрессии того времени. Это все вранье, конечно, с целью свалить ответственность с самого себя: на самом деле по партийной линии органы госбезопасности курировал с 1939 года секретарь ЦК Маленков. А когда в мае 1946 года его с этого поста сняли – то Маленкова сменил ждановец Алексей Кузнецов, который занимал пост секретаря ЦК до января 1949 года. Затем было “ленинградское дело” – и Маленков после ареста Кузнецова опять вернулся на свое прежнее место. Причем это не было тогда со стороны секретарей ЦК Маленкова или Кузнецова какое-то там чисто формальное кураторство, а имело место самое настоящее руководство всеми спецслужбами страны, включая даже внешнюю разведку. Партократы тогда держали чекистов под очень пристальным надзором и старались проконтролировать в органах госбезопасности любую мелочь.

Нам как-то попался в Сети такой полуанекдотический случай: нелегальному разведчику из ГРУ Федору Кравченко, работавшему в 1940-41 годах в Мексике, вдруг срочно понадобилось жениться, по оперативным соображениям. Это позволило бы ему избежать призыва на срочную службу в местную армию, да и невеста была из генеральской семьи, с большими связями внутри правящей элиты страны. Но самому такие вещи решать в разведке не положено, поэтому Кравченко послал соответствующий запрос по начальству. Так вот, окончательную санкцию на этот серьезный жизненный шаг ему должен был дать сам секретарь ЦК товарищ Маленков! То есть руководители внешней разведки в те времена не могли самостоятельно распорядиться даже своим мелким шпионом, орудующим во второстепенной стране… Если вас интересует, чем тогда закончилось это дело, то так и не дождавшись вовремя ответа на свой рапорт от столь высокой инстанции, наш разведчик решил все же жениться. И он тут же получил приказ от Центра: немедленно вернуться на Родину! Так что Федору Кравченко пришлось бросить свою мексиканскую жену и возвращаться в Советский Союз. Хорошо, что его хоть не расстреляли тогда за проявленную самодеятельность, как “потенциального невозвращенца” – поскольку уже шла война, так что люди были нужны. И Кравченко вскоре перебросили за линию фронта, в партизанский отряд… (http://voinanet.ucoz.ru/index/kochek23/0-6055)

 

Здесь все же нужно сказать, что хотя Берия и не мог после своего увольнения в декабре 1945 года в открытую “курировать” органы госбезопасности (Сталин бы ему тут же голову оторвал, если бы узнал) – но пока МГБ возглавляли его люди, он все же тайком иногда с ними встречался и пытался с их помощью как-то проконтролировать это ведомство. Но все это продолжалось тогда очень недолго, всего несколько месяцев – до мая 1946 года.

 

Начало апреля 1946 года – были арестованы нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин, командующий ВВС А.А.Новиков, заместитель командующего – главный инженер ВВС А.К.Репин, член Военного Совета ВВС Н.С.Шиманов, начальник ГУ заказов ВВС Н.П.Селезнев и заведующие отделами Управления Кадров ЦК ВКП(б) А.В. Будников и Г.М.Григорьян.

Так началось так называемое “авиационное дело”, которое по приказу Сталина расследовал начальник военной контрразведки “Смерш” генерал-полковник Абакумов. Будто бы сын Сталина Василий еще в 1945 году настучал своему папаше, что его летчики бьются почем зря из-за того, что авиационная промышленность выпускает неисправные самолеты – ну и началось разбирательство… Вроде бы ерундовое дело, посадили по нему всего семь человек, притом не самого высокого ранга – и к тому же, поскольку судили их всего лишь за халатность, а не за умышленное вредительство, то обвиняемые по этому делу получили совершенно ничтожные по тем временам сроки, от 2 до 7 лет (суд был уже в мае 1946 года). Но все дело в том, что в годы войны за авиационное производство персонально отвечал член ГКО товарищ Маленков – так что тогда посадили людей из его команды. И в результате этот самый могущественный в то время партократ получил тогда очень сильный удар – и его при содействии Жданова и Абакумова на время оттеснили с вершины власти на второй план. В мае 1946 года Маленков был снят с поста секретаря ЦК – и его перевели на должность председателя "спецкомитета №2" по развитию ракетной техники при Совете Министров. Ходили потом даже слухи, будто бы Маленкова тогда выслали работать в Среднюю Азию – но это уже сильное преувеличение…

 

7 мая 1946 года – вместо “бериевца” Меркулова новым министром госбезопасности стал генерал Абакумов из “Смерша”, который тут же выгнал из руководства МГБ всех людей Берии и поставил на их место своих людей из военной контрразведки.

Уцелели только те немногие руководители из прежнего состава, которые изменили Берии и стали “абакумовцами”. Например, генерал-лейтенант МГБ Гвишиани, о котором мы уже говорили в одной из частей данной книги: его сын Джермен Гвишиани в 70-е годы возглавил знаменитый институт ВНИИСИ, который стал тогда главным чекистским центром по тайной подготовке экономической реформы.

К этому остается еще добавить тот вполне установленный факт, что Абакумов очень сильно ненавидел Берию – а Лаврентий Павлович отвечал ему тогда полной взаимностью. Какое вообще в таких условиях могло быть у Берии после войны “кураторство над органами”! Это только в годы советской власти партийная пропаганда могла спокойно вешать населению такую лапшу на уши…

На самом деле Лаврентий Берия после 1945 года мог распоряжаться лишь оставленной ему личной охраной из чекистов. Была у него также в подчинении и служба охраны всех атомных объектов. Кроме того, он курировал то подразделение внешней разведки, которое занималось в США и Англии сбором секретной информации по атомному проекту. Как известно, такая информация поступала к советским физикам бесперебойно и в полном объеме – что сильно ускорило создание ими атомной бомбы. Но в оперативном отношении даже это шпионское подразделение напрямую товарищу Берии не подчинялось – хотя он мог ставить перед ним те или иные конкретные задачи, когда у наших физиков что-то не получалось.

 

30 мая 1947 года – был создан Комитет информации при СМ СССР, на который возлагалось осуществление политической, военной и научно-технической разведки. Он объединил 1 Управление МГБ, созданное в марте 1946 года, или внешнюю разведку органов безопасности, и Главное разведывательное управление Генштаба.

Как мы видим, Сталин все же не решился оставить внешнюю разведку в руках нового министра госбезопасности Абакумова. Самое интересное, что это новое объединенное подразделение было теперь подчинено министру иностранных дел Молотову, которого назначили председателем этого Комитета информации! Разумеется, на самом деле товарищ Молотов в делах внешней разведки осуществлял только самое общее руководство – а реально там всем распоряжался кадровый чекист, первый заместитель председателя Комитета информации генерал-лейтенант Федотов Пётр Васильевич. Еще такое любопытное новшество вскоре появилось: советские послы во всех странах теперь по совместительству служили также резидентами внешней разведки. Само собой понятно, что на практике это означало полное поглощение всей дипломатической службы внешней разведкой (раньше хоть сами послы формально агентами разведки не были!). Правда, весь этот идиотизм с послами-резидентами продолжался очень недолго…

Чей “человек” был генерал Федотов, сказать пока трудно. К группировке Молотова он, скорее всего, прямого отношения не имел – поэтому Федотова оставили в руководстве внешней разведки и после отставки Молотова с министерского поста в 1949 году. Правда, с первых заместителей его все же тогда сняли и перевели в число нескольких простых заместителей. Федотов старый чекист, он выдвинулся в руководящий состав НКВД еще при наркоме Ежове, но почему-то Берия его все же не расстрелял. Но и настоящим “человеком Берии” генерал Федотов тоже не стал – иначе его казнили бы еще в 1953 году, вместе с другими генералами госбезопасности из команды Берии. А так он прослужил в КГБ до 1959 года – и только в этом году Федотова лишили генеральского звания и исключили из партии “за нарушения законности”. Но не посадили, а только отправили на пенсию. В те годы самое мудрое правило было для чекистов – это быть просто исполнительным (но все же не слишком усердным) профессионалом и ни в коем случае не лезть в высокую государственную политику. Тогда еще был какой-то шанс не погибнуть при переменах власти в Кремле.

 

31 августа 1948 года – умер секретарь ЦК А.А.Жданов. Не такой он тогда и старый был, всего 52 года – но врачи Кремлевской больницы каким-то образом ухитрились не заметить у него инфаркт миокарда, приключившийся еще в конце 1947 года. В результате товарища Жданова вскоре торжественно похоронили, с очень большими почестями. Вот тут все и началось по-настоящему…

Все историки также отмечают, что в конце 40-х годов у Сталина произошло сильное ухудшение здоровья (а первый инсульт у него случился, по-видимому, еще в октябре 1945 года) – после чего ему поневоле пришлось ослабить свой личный контроль над партийно-государственным аппаратом. Какой тут мог быть настоящий контроль, когда, начиная с 1946 года, наш великий вождь работал уже не более трех часов в день (вместо прежних двенадцати рабочих часов) – а с 1950 года иногда по полгода вообще не заглядывал в Кремль! Естественно, соратники великого вождя тут же этим воспользовались – и началась жестокая грызня между ними: каждый из них хотел стать наследником престола, который вот-вот должен был освободиться. А Сталин только поощрял эту междоусобицу – ведь если бы эти партократы сумели как-то сговориться, то ослабевшему и больному вождю тут же пришел бы конец. Так что он тогда стравливал своих соратников между собой – но в то же время не позволял никого из них загрызть насмерть (правда, для ждановского клана Сталин все же сделал исключение из этого правила). В общем, великий вождь тогда поддерживал баланс политических сил, как это теперь называется.

 

20 ноября 1948 года – ликвидирован Еврейский антифашистский комитет, как “центр антисоветской пропаганды”. А в декабре этого года и в начале 1949 года были арестованы несколько десятков руководителей и активистов ЕАК (из них 13 человек были расстреляны в августе 1952 года).

 

29 декабря 1948 года – Жена Вячеслава Молотова Полина Жемчужина исключена из партии, а 29 января 1949 года арестована и обвинена в том, что она Ŧна протяжении ряда лет находилась в преступной связи с еврейскими националистамиŧ из ЕАК. А уже 4 марта 1949 года Молотов был освобожден от должности министра иностранных дел и потерял большую часть своего влияния. Его супругу отпустят на свободу только после смерти великого вождя.

 

28 января 1949 года – в газете “Правда” по указанию Сталина была опубликована редакционная статья, в которой группа из нескольких театральных критиков еврейского происхождения была жестоко раскритикована за “безродный космополитизм”. Так началась мощная компания по повсеместному и тотальному разоблачению всех еврейских “космополитов”.

Разумеется, все это было чистой воды политиканство со стороны борющихся за власть кланов – и совпадение с началом “ленинградского дела” здесь не случайно. Вряд ли главной целью этой антисемитской пропагандистской кампании был член Политбюро Лазарь Каганович – поскольку его политическая карьера пошла под гору еще в 1939 году. Тогда Сталин, чтобы крепче подружиться с Гитлером, снял Кагановича с поста секретаря ЦК и отодвинул этого когда-то всесильного “железного наркома” на задний план. Там на задворках Кремля он и прозябал до самой смерти Сталина. Хотя формально Каганович в 1952 году все еще был избран в Президиум ЦК КПСС, но это была уже только фикция, поскольку к тому времени Сталин больше никаких официальных заседаний не проводил – а все государственные вопросы решал тогда на ночных посиделках на своей даче, с несколькими ближайшими соратниками. А на эти застолья Кагановича уже давно не приглашали… Отсюда напрашивается такой вывод: вся эта свистопляска по борьбе с “космополитизмом” первоначально понадобилась в основном для того, чтобы выбить из числа престолонаследников Вячеслава Молотова с его еврейской женой. Правда, заодно попал под раздачу и товарищ Ворошилов, у которого тоже была супруга не той национальности, какая теперь полагалось. Но ради Климента Ворошилова вряд ли бы стали все это затевать – поскольку дело того явно не стоило. Ведь Ворошилов хоть и числился тогда формально членом Политбюро, но особым влиянием в руководстве страны он уже давно не пользовался. Товарищ Ворошилов потерял пост наркома обороны еще в 1940 году, после неудачной финской войны. А летом 1941 года он еще раз полностью доказал свою непригодность для военного дела – и на этом его карьера фактически тогда закончилась.

 

15 февраля 1949 года – было принято постановление политбюро ЦК ВКП(б) ŦОб антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т. Кузнецова А.А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М.И. и Попкова П.С.ŧ. Все трое были сняты с занимаемых постов. Так началось “Ленинградское дело”, по которому в течение следующих двух лет несколько тысяч человек исключили из партии, еще несколько сотен отправили в лагеря – и 26 руководителей из клана Жданова расстреляли.

Весь этот бред относительно того, будто бы ждановцы хотели добиться выхода России из состава СССР и прочее в том же духе, мы здесь разбирать не будем. Правда, были с их стороны какие-то попытки в целях борьбы за власть разыграть карту русского национализма и добиться для Ленинграда более высокого статуса в советской империи – но все эти поползновения были пресечены в самом зародыше и ни во что более серьезное перерасти уже просто не успели. Притом надо еще учесть, что именно товарищ Сталин самым первым стал пропагандировать после войны весь этот безбрежный русский патриотизм (русские ученые все на свете первые открыли – и вообще, Россия это родина слонов!). В таком угаре шовинизма было очень легко голову потерять – и в прямом, и в переносном смысле… Впрочем, на самом деле идейная подоплека здесь особого значения не имела – просто Сталин заметил, что ждановский клан слишком уж усилился и начинает вести какие-то самостоятельные политические игры. А этого тогда было совершенно достаточно для смертного приговора.

Еще такое примечание: кроме Юрия Андропова, к числу тех видных представителей клана Жданова, которые каким-то чудом спаслись от репрессий во время “ленинградского дела”, историки относят также Алексея Николаевича КОСЫГИНА, будущего Председателя Совета Министров СССР (1964-80 гг.).

Вот выписка из биографии Косыгина в Википедии :

ŦВ 1938 году был назначен на пост заведующего промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома ВКП(б) и в том же году был назначен на пост председателя Ленинградского горисполкома, который занимал до 1939 года. 21 марта 1939 года на XVIII съезде Алексей Косыгин был избран членом ЦК ВКП(б). В том же году был назначен на пост народного комиссара текстильной промышленности СССР, который занимал до 1940 года. В апреле 1940 года был назначен заместителем председателя Совнаркома СССР. В феврале 1948 года Косыгин был избран членом Политбюро ЦК ВКП(б). 16 февраля того же года был назначен на пост министра финансов СССР. 28 декабря 1948 года был утвержден министром легкой промышленности СССР, пост которого занимал до 1953 года, с освобождением от обязанностей министра финансов СССР. 16 октября 1952 года избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПССŧ.

Как мы видим, уже в самый канун “ленинградского дела” Косыгин не избежал некоторого понижения в должности: ведь министерство финансов было гораздо важнее легкой промышленности. А когда из членов Политбюро он стал всего лишь кандидатом в Президиум ЦК, то это было уже существенное понижение. Но по тем суровым временам, это все были пустяки… После смерти Сталина Алексей Косыгин быстро наверстал все упущенное и пошел еще выше: с марта 1959 по май 1960 года Косыгин был председателем Госплана СССР. 4 мая 1960 года он был избран членом Президиума ЦК КПСС. С мая 1960 года занимал пост первого заместителя председателя Совета Министров СССР, а с 15 октября 1964 по 23 октября 1980 года — председатель Совета Министров СССР.

Почему же Косыгина не расстреляли в свое время вместе с другими руководителями такого же ранга из команды Жданова? Никто этого точно не знает, а все предлагаемые историками попытки объяснения этого феномена нам кажутся не слишком убедительными. Наша версия будет такая: Алексея Косыгина тогда спасла от репрессий та же самая тайная организация, что и Андропова – то есть мафия внешней разведки. И эта же сила смогла потом вознести Косыгина на пост главы советского правительства в октябре 1964 года, после свержения Хрущева – хотя Косыгин не имел ни малейшего отношения к днепропетровскому клану Брежнева. Тут еще можно вспомнить попытку премьер-министра Косыгина уже в 1970 году начать в стране экономическую реформу – а также, что его дочь Людмила была замужем за Джерменом Гвишиани, сыном генерала МГБ и директором ВНИИСИ…

 

12 июля 1951 года – министр госбезопасности Виктор Абакумов был внезапно арестован.

Причиной ареста послужил донос Сталину от начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковника М.Д.Рюмина. В доносе Абакумов обвинялся в различных преступлениях, главным образом в том, что он тормозил расследование дел о группе врачей и молодежной еврейской организации, якобы готовивших покушения против вождей страны. По некоторым данным, ход доносу дал Г.М. Маленков. Судоплатов в своей книге (стр.482) утверждает даже, будто бы подполковник Рюмин этот свой донос вообще написал тогда под диктовку помощника Маленкова, некоего Суханова – притом в его приемной.

После ареста Абакумова началось расследование “дела о сионистском заговоре в МГБ” – и вскоре по этому делу были арестованы почти все чекисты-евреи, которые еще оставались тогда на службе в госбезопасности. Арестовали также ближайших соратников и помощников генерала Абакумова (хотя они и были русской национальности). Что же касается “дела врачей”, то оно заключалось в следующем: эту группу врачей из кремлевской больницы, состоявшую первоначально из 9 человек в основном еврейского происхождения – обвиняли в том, что они умышленно неправильно лечили и довели до смерти секретарей ЦК Жданова и Щербакова. “Дело врачей” поручили расследовать Рюмину. После смерти Сталина Берия сумел добиться прекращения этого дела – и 3 апреля 1953 года всех арестованных врачей освободили. А самого Рюмина и всех следователей из его бригады еще 17 марта этого года по приказу нового министра Берии арестовали – и позднее Рюмин был расстрелян (в июле 1954 года). Собственно говоря, так и началась кампания по реабилитации “незаконно репрессированных” – и получается, что первым начал ее именно кровавый палач Берия.

Почему Берия в марте 1953 года так энергично добивался освобождения арестованных кремлевских врачей? Ведь по некоторым сведениям, чуть ли не вся правящая верхушка страны первоначально была против их реабилитации – и споры об этом в Президиуме ЦК продолжались целый месяц. Но Берия все же сумел добиться своего – поскольку у него были на это достаточно веские причины. И причины эти лежат на поверхности: вся кремлевская прислуга поголовно всегда состояла из чекистов – притом не только из завербованных агентов, но даже и из кадровых сотрудников госбезопасности. Разумеется, врачи кремлевской больницы тоже не были исключением из этого правила – и все они были стукачами госбезопасности. Притом это были кадры именно из команды Берии. Потому что прежний состав придворной агентуры, насажденный в Кремле наркомами Ягодой и Ежовым, был к тому времени в основном уже давно уничтожен – а новый министр госбезопасности Абакумов просто не успел проделать аналогичную акцию по ликвидации кремлевских агентов Берии.

Получается, что если товарища Жданова действительно умышленно довели до смерти кремлевские врачи, то они могли сделать это только по приказу своего чекистского куратора Берии. Было так на самом деле или нет, это теперь уже трудно установить, да и в данном случае это все не так уж важно. Тут надо еще учесть, что в Кремлевскую больницу всегда отбирали в первую очередь не самых лучших врачей, а таких услужливых стукачей, которые были готовы беспрекословно выполнить любой приказ своего чекистского куратора. Поэтому вполне можно допустить, что вся эта бригада из 5 врачей (из них три профессора) которая в свое время лечила Жданова, просто из-за своей низкой квалификации не заметила у него вовремя первый инфаркт. И тем самым эти кремлевские эскулапы вскоре довели товарища Жданова и до второго инфаркта, который его уже прикончил.

Хотя чекист Судоплатов и здесь дает очень интересное дополнение. Вот цитата из его книги (стр. 493): “…среди тех, кого допрашивали следователи МГБ по делу о так называемом “сионистском заговоре”, был и Майрановский, начальник токсикологической лаборатории Министерства государственной безопасности (“Лаборатория-Х”). В 1951 году он был арестован – его тут же сделали ключевой фигурой “сионистского заговора” в МГБ, поскольку он знал всех обвиняемых академиков-врачей и работал с ними в тесном контакте. Позднее его хотели сделать участником “заговора врачей”.

Интересно, какую такую помощь мог оказать врачам из Кремлевской больницы главный советский специалист по ядам полковник Григорий Майрановский!? Здесь может быть только один вариант сотрудничества: этот первоклассный специалист в случае необходимости снабжал врачей Кремлевки дозами отличного яда, который не оставляет после себя никаких следов (“умер от сердечной недостаточности”)… Эта секретная лаборатория МГБ, в которой разрабатывались и проверялись на заключенных новые яды, а потом применялись на практике в спецоперациях против внешних и внутренних врагов правящего режима – была создана еще в 1921 году по указанию самого великого Ленина. И эта спецлаборатория находилась потом под полным личным контролем Сталина и всегда лишь выполняла его приказы.

А связи у этой “Лаборатории-Х” с Кремлевской больницей были очень давние. Еще в 1938 году, например, были осуждены на “процессе правотроцкистского блока” три врача из Кремлевской больницы, которые будто бы залечили до смерти Менжинского, Куйбышева и Горького. Причем на этом открытом показательном процессе все они сознались, что совершили это злодеяние по приказу наркома Ягоды. И как позднее выяснилось, один из этих осужденных врачей, профессор Игнатий Казаков, в 20-е годы был начальником “Лаборатории-Х” – когда она еще носила свое первоначальное название ŦСпециальный кабинетŧ (согласно Википедии).

Так что когда новый министр госбезопасности Игнатьев хорошенько осознал, какие глубокие и темные бездны может открыть следствие по делу Майрановского, то он отказался от попытки увязать его с делом кремлевских врачей – поскольку тут было очень легко и самому лишиться головы. А Григория Майрановского, по юридическим понятиям того времени, судить было вообще совершенно не за что: поскольку он все свои многочисленные убийства совершал только по приказу руководителей страны – и согласно инструкциям МГБ. Но в те годы, разумеется, формальная невиновность еще не считалась достаточным основанием для того, чтобы выпустить на свободу. Так что Майрановского в феврале 1953 года приговорили к десяти годам лишения свободы за “незаконное хранение ядов и злоупотребление служебным положением” – и он был освобожден из тюрьмы только в 1961 году. Если бы он сидел потом тихо у себя в Махачкале, куда его тогда сослали, то может быть, все бы для него и обошлось. Но Майрановский стал добиваться полной реабилитации – и все писал в разные инстанции о том, какой он ни в чем не повинный советский патриот. Он не понимал, что больше для руководства страны уже не нужен – зато является очень опасным свидетелем. Например, главный борец с преступлениями сталинского режима Н.С.Хрущев в свое время, когда он еще руководил Украиной, часто прибегал к услугам лаборатории Майрановского, когда нужно было без всякого шума избавиться от какого-нибудь видного украинского националиста (Судоплатов приводит в своей книге несколько конкретных примеров). Одним словом, уже через три года после освобождения Майрановский и сам скончался от “сердечной недостаточности”…

 

9 августа 1951 года – министром госбезопасности назначен Семен Игнатьев.

Игнатьев никогда прежде не был чекистом, он чистокровный партаппаратчик. До того как он попал в МГБ, товарищ Игнатьев с 1950 года занимал пост заведующего Отделом ЦК ВКП(б) – и он оставался на этой должности по совместительству до 1952 года. Большинство историков считает его “человеком Маленкова”. В марте 1953 года Берия выставил Игнатьева из органов – и хотел его даже арестовать за “необоснованные репрессии”, но ему не позволили. И тогда товарищ Игнатьев опять вернулся на партийную работу. В 1960 году Семена Игнатьева отправили на пенсию – с поста первого секретаря Татарского обкома.

 

26 августа 1951 года – генерал-полковник Гоглидзе из клана Берии был назначен первым заместителем министра МГБ. После пятилетнего перерыва у Лаврентия Берии на какое-то короткое время опять появились свои люди в руководстве МГБ.

 

19 октября 1951 года – полковника Рюмина назначили заместителем министра госбезопасности. Это был тогда первый звонок для клана Берии – что скоро его опять начнут “сливать”.

 

9 ноября 1951 года – принято постановление ЦК ВКП(б) и Совмина СССР, где говорилось: “В последнее время в ЦК ВКП (б) поступили сведения о том, что в Грузии сильно развито взяточничество, что борьба со взяточничеством ведется там более, чем неудовлетворительно”. Так было начато знаменитое “мингрельское дело”. Вскоре по этому делу были арестованы второй секретарь ЦК компартии Грузии Барамия и другие деятели из клана Берии – всего 37 человек. Снятых же в 1952 году с руководящей работы в этой республике было несколько сотен человек. Конечно, в Грузии взяточничеством никого особенно не удивишь – хотя в те годы все же такой массовой коррупции еще не было, как позднее… Но вскоре помимо чистой уголовщины всех арестованных также обвинили в “мингрельском национализме” и в заговоре с целью захвата власти. Причем в ходе следствия по этому делу про взятки вообще забыли – и начали выбивать из всех арестованных мингрелов исключительно признания в шпионаже, антисоветской деятельности и тому подобном. Лаврентий Берия и сам был мингрелом (или мегрелом, как теперь принято писать это слово) по национальности, так что все это его напрямую касалось. Поэтому после смерти Сталина он немедленно вмешался в это “мингрельское дело” – и уже 10 апреля 1953 года добился освобождения всех арестованных. Интересно также отметить, что после ареста Берии нескольких из этих освобожденных мингрелов опять посадили – а бывшего министра госбезопасности Грузии Рапаву даже расстреляли в 1955 году. Причем тогда же расстреляли заодно и министра госбезопасности республики Рухадзе, который проводил аресты и вел дознание по “мингрельскому делу” – и обоих этих деятелей даже судили на одном и том же тбилисском процессе. Умели в те годы таким способом помирить между собой даже самых лютых врагов… (http://vif2ne.ru/nvz/forum/archive/272/272198.htm)

Такая тогда выстроилась цепочка в течение всего двух лет: Рухадзе арестовал Рапаву, Рюмин арестовал Рухадзе, Берия арестовал Рюмина – а Маленков и Хрущев арестовали Берию. А потом партократы расстреляли всех этих четверых арестованных чекистов: “это все была одна и та же банда!” (По большому счету, так оно и было на самом деле. Стоило тогда также заодно расстрелять и всю банду кремлевских партократов)

Естественно, что Маленков и Хрущев даже это “мингрельское дело” ухитрились потом повесить на Берию: дескать, это он хотел тогда погубить в Грузии невиннейших людей – по своей злобе! Включая даже своего собственного племянника Теймураза Шавдию – которого тоже взяли по “мингрельскому делу”. Очень красочная была личность, с репутацией настоящего бандита, которого раньше даже тронуть боялись из-за его дяди Лаврентия. Этому племянничку прежде сходил с рук не только тот весьма предосудительный по тем временам проступок, что он во время войны попал плен, но даже последовавшая после этого служба в “грузинском легионе” и в войсках СС (!)…

 

10 ноября 1951 года – генерал Гоглидзе снят с первых заместителей министра МГБ и переведен на пост министра государственной безопасности Узбекистана.

И опять товарищ Берия в пролете – и его жизнь вообще теперь повисла на волоске…

 

13 февраля 1952 года – Гоглидзе вернулся в МГБ СССР заместителем министра, и одновременно он возглавил 3-е (военная контрразведка) управление МГБ СССР. 20 ноября 1952 вновь стал первым заместителем министра. Во время ареста Берии он находился в командировке в ГДР, где был 3 июля 1953 задержан и доставлен в Москву. Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР был приговорен к смертной казни. (http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/goglidze_sa.php).

 

Май 1952 года – генерал-лейтенант Власик снят с должности начальника охраны Сталина – и отправлен куда-то на Урал, где он стал заместителем начальника лагеря. Новым начальником охраны был назначен по совместительству министр госбезопасности Игнатьев. А генерала Власика в декабре 1952 года еще и арестовали по “делу врачей” и подвергли жестоким пыткам, по личному указанию великого вождя.

Теперь товарищ Сталин был уже обречен – после того как он выгнал этого своего вернейшего пса, который много лет преданно оберегал своего хозяина. Насчет того, будто бы Сталина отравили, это все сказки. Просто незачем его было убивать – вполне достаточно было оставить больного 72-летнего старика без всякого присмотра и медицинской помощи. И однажды дать ему проваляться целый день на полу без сознания, после приступа инсульта…

 

13 ноября 1952 года – Рюмин отстранен от работы в МГБ за неспособность раскрыть Ŧдело Абакумоваŧ и Ŧдело врачейŧ. Со 2 февраля 1953 г. работал старшим контролером министерства госконтроля СССР.

Полковника Рюмина погубили тогда интриги внутри правящей верхушки, разумеется. Потому что “дело кремлевских врачей” он к тому времени уже раскрыл блестяще – и все арестованные “сознались” во всем, что от них требовалось. Вот на деле по “еврейскому заговору в МГБ” Рюмин действительно споткнулся – и почти никто из арестованных чекистов ни в чем серьезном так и не сознался. Просто Рюмину тогда попался серьезный и опытный противник: эти чекисты и сами в свое время допрашивали врагов народа, так что хорошо знали, как надо себя вести на следствии – например, в чем можно признаваться, а в чем ни в коем случае нельзя. Да и люди это все были крепкие и закаленные, и они не раскисали лишь от одного вида резиновой дубинки. Например, генерал Абакумов проявил железный характер – и выдержал самые жестокие пытки, так и не сознавшись в том, что он “сионистский заговорщик”. Но тут уже особой вины со стороны следовательской бригады Рюмина не было: поскольку тюремные врачи дали тогда категорическое заключение, что Абакумов и так уже едва живой – так что продолжение пыток лишь приведет к его смерти… После смерти Сталина с генерала Абакумова уже сняли обвинение в “сионистском заговоре” – но на свободу его все равно не выпустили: на него тогда повесили “авиационное дело” и некоторые другие необоснованные репрессии. Виктор Абакумов был расстрелян в декабре 1954 года, как “член банды Берии”.

 

5 марта 1953 года – умер наш великий вождь и учитель товарищ Сталин.

Это всемирно-историческое событие и его последствия историки уже тысячи раз анализировали и подробно разбирали, поэтому мы лучше повторяться не будем. Мы здесь лишь коротко рассмотрим историю падения Берии – поскольку это был заговор против него не только со стороны остальных кремлевских партократов, но и части руководства службы госбезопасности. И вполне возможно, что это был также первый случай, когда наша мафия внешней разведки всерьез вмешалась в борьбу за власть между различными кланами внутри правящей верхушки страны.

 

Исходная точка здесь была такая: как известно, 5 марта 1953 года при дележе власти между соратниками великого вождя на первое место вышел Маленков – он стал председателем Совета Министров. А второе место все историки отдают Берии, который стал первым заместителем премьер-министра и одновременно возглавил МВД – и в это объединенное министерство тогда влилось министерство госбезопасности. Хрущев же был тогда только на третьем месте по влиятельности, как секретарь ЦК (еще с декабря 1949 года). Первым секретарем ЦК он стал именоваться только после ареста Берии – в сентябре 1953 года.

Возглавив госбезопасность, Берия тут же выкинул из этого ведомства многих руководителей – и вернул на старые места своих ближайших соратников. Правда, к тому времени Хрущев уже успел пропихнуть в органы госбезопасности ряд своих людей – и все они остались тогда на руководящих постах, включая сюда четырех заместителей министра: Серов, Савченко, Рясной и Епишев. Первые трое работали с Хрущевым на Украине – а четвертый служил под его началом секретарем обкома в Одессе и Харькове. (http://wordweb.ru/ist_rus_xx/12.htm)

Это казалось бы, не такое уж и важное обстоятельство – в действительности оказалось для товарища Берии роковым и в конечном счете его погубило. Конечно, со временем Лаврентий Берия вполне мог бы полностью восстановить свой контроль над всей службой госбезопасности, сверху донизу – но ему это сделать уже не дали. Лаврентий Павлович слишком рано расслабился и успокоился – иначе он не дал бы Маленкову и Хрущеву так легко обвести себя вокруг пальца.

Споткнулся тогда товарищ Берия в основном на германском вопросе – который хотя сам по себе и был очень важным, но все же прямого отношения к борьбе за власть над советской империей не имел. Партократы потом сильно раздули эту историю и подали все в извращенном виде: дескать, вот какой подлый был этот мерзавец – он хотел ликвидировать в ГДР социализм, при помощи объединения Германии! На самом деле это был старый проект, который еще в 1951 году даже одобрил на какое-то время сам великий Сталин. Об этом, например, пишет в своей книге П.Судоплатов (эта глава книги есть в Сети http://lib.thewalls.ru/sudoplat/beria.html). Но потом наш великий вождь все еще раз взвесил – и в 1952 году решил от ликвидации ГДР отказаться. Сталин все же не зря тогда колебался по поводу этого германского вопроса: дело в том, что никакого бесплатного подарка американским империалистам в этом проекте объединения Германии не содержалось – скорее, наоборот. Дело в том, что когда в 1949 году образовался военный блок НАТО, то Западная Германия в него тогда еще не вошла, официально оставаясь нейтральным государством до 1955 года. Вот для того, чтобы превратить объединенную Германию в настоящее нейтральное государство, наподобие Австрии – советское руководство и склонялось одно время к тому проекту по объединению ГДР и ФРГ, который попробовал осуществить в 1953 году Берия. Ведь это была простая арифметика: хотя советский блок терял тогда четверть Германии, зато американцы целых три четверти. Притом давно уже не секрет для историков, что Сталин, скорее всего, в последние годы жизни всерьез обдумывал план по внезапной оккупации всей Западной Европы. А что вообще представлял бы собой блок НАТО без ФРГ! Франция ведь фактически была нейтральной страной, а Великобритания отделена от материка проливом Ла-Манш.

Почему Сталин в 1952 году все же отказался от такого вроде бы выигрышного варианта по нейтрализации Германии? Тут могут быть разные объяснения. Например, наш великий вождь мог тогда в связи с ухудшением здоровья отказаться от всех своих долгосрочных проектов – и ждал теперь только завершения создания советской водородной бомбы (успешное испытание которой прошло уже в августе 1953 года), чтобы немедленно приступить к делу. А если Сталин планировал напасть на Западную Европу в ближайшие год-два, то он вполне успевал все это проделать до того, как западные немцы вооружатся и создадут собственную сильную армию – и ФРГ реально станет настоящим членом НАТО. Но после смерти великого вождя его соратникам было уже не до этих военных авантюр – и с 1953 до 1957 года они были поглощены исключительно междоусобной борьбой за власть. А потом было поздно – больше таких благоприятных условий для захвата всей Западной Европы уже никогда не повторится. Где там было нашим партократам завоевывать чужое – свое бы сохранить! Ведь в 1956 году из-за всей этой кремлевской междоусобицы Венгрия чуть было окончательно не уплыла из нашего социалистического лагеря строгого режима…

 

Некоторые историки считают, что если бы Берия предложил тогда вредительский и изменнический план, то руководство нашей страны его даже рассматривать не стало бы – не то, что утверждать. А этот план по объединению Германии был официально утвержден на заседании Президиума ЦК КПСС 12 июня 1953 года! (правда, всего через несколько дней после ареста Берии это секретное постановление отменили).

И тут произошло такое интересное совпадение: 17 июня 1953 года началось восстание в Восточной Германии. Притом начались эти события еще 15 июня, с забастовок рабочих в Берлине, но потом почти моментально возмущение перекинулось на 300 населенных пунктов – то есть тогда восстала практически вся страна и чуть ли не миллионы людей приняли участие в этих беспорядках. И хотя при подавлении этого восстания все же не было особенно больших жертв – но только по той причине, что немецкие рабочие были совсем безоружны и не смогли оказать никакого сопротивления нашим войскам.

В сети Интернета можно встретить такое мнение, что это восстание трудящихся в ГДР было тогда кем-то спровоцировано искусственно, и притом именно для того, чтобы сорвать план Берии по объединению Германии. Механизм для этого был применен самый простой: в апреле 1953 года власти ГДР вдруг резко подняли цены на все товары – а 28 мая объявили еще и о том, что трудовые расценки для работников всех отраслей промышленности будут снижены, от 10 до 30 процентов. После чего оставалось только ждать всеобщего стихийного (или даже не очень-то стихийного) народного возмущения…

По поручению президиума ЦК Берия отправился тогда в ГДР на подавление этого восстания – и вернулся в Москву только 25 июня. А за время его отсутствия в стране партократы успели сговориться между собой и также вовлекли в заговор против Берии группу военных во главе с маршалом Москаленко. И в итоге на заседании Президиума ЦК КПСС 26 июня 1953 года Лаврентия Берию сняли со всех постов и тут же арестовали. А 23 декабря 1953 года он был по приговору суда расстрелян – вместе со своими шестью ближайшими соратниками.

 

Все вышесказанное здесь давным-давно известно и многократно пережевывалось в Сети, включаю сюда даже версию о том, что июньское восстание в Восточной Германии было на самом деле тайно спровоцировано нашей внешней разведкой, чтобы сорвать объединение Германии и заодно свалить Берию. Что-то новое начнется в этой части книги только с этого места: мы всего лишь предлагаем обратить внимание общественности на то, что именно германский 4 Отдел ПГУ был одним из самых ключевых среди тех подразделений внешней разведки, на базе которых сформировалась наша чекистская мафия. Например, именно отсюда берутся истоки нынешнего питерского чекистского клана во главе с нашим великим вождем Путиным. Мы также напомним, что на территории Австрии, которая тоже входила в зону ответственности 4 Отдела ПГУ, расположен Международный институт прикладного системного анализа – и именно здесь чекисты сформировали еще задолго до всякой перестройки свой тайный учебный центр, в котором проходила обучение вся команда “молодых экономистов” Гайдара-Чубайса. И так далее, все остальные достижения этого германского отдела внешней разведки КГБ мы здесь перечислять уже не будем…

 

Общие выводы здесь предлагаются такие:

1. Клан Берии не имел никакого отношения к возникновению той тайной группировки внутри внешней разведки, на базе которой позднее образовалась нынешняя чекистская мафия.

2. Прослеживается определенная связь этой тайной чекистской организации с уничтоженным в начале 50-х годов ленинградским кланом Жданова – и особенно с группировкой генерала Абакумова в руководстве министерства госбезопасности.

3. Эта чекистская мафия всегда боролась с кланом Берии – и в 1953 году она помогла коалиции кремлевских партократов уничтожить руководящую верхушку этого клана.

4. Предполагаемым первоначальным ядром, вокруг которого сформировалась наша чекистская мафия – было, скорее всего, руководство внешней разведки северно-европейского и центрально-европейского направления.

 

На этом мы пока и остановимся – и лучше теперь попробуем заглянуть еще глубже в прошлое. Например, что вообще собой представляла советская внешняя разведка накануне и в ходе второй мировой войны?

 

“ПРИКАЗАНО ВЫЖИТЬ”

 

Если судить по приключенческим книжкам и фильмам, то во время войны советская разведка была какой-то страшной и всепроникающей силой – и наши Штирлицы были тогда во всех странах Европы и что хотели, то и вытворяли там. На самом деле это все в основном ложь – и по правде сказать, уже перед самой войной никакой внешней разведки у нас вообще фактически не было. То есть были какие-то мелкие, случайно уцелевшие осколки – то, что осталось от советской разведки после страшной мясорубки 1937-38 годов. Ведь накануне 1937 года наша внешняя разведка насчитывала что-то порядка 400 кадровых сотрудников – и из них было потом репрессировано (притом в основном расстреляно) почти 300 человек. Т.е. около 70% общего состава Разведупра НКВД и военной разведки. И притом в первую очередь тогда уничтожались самые опытные разведчики из числа резидентов и руководящего состава внешней разведки.

Сведения о проценте репрессированных разведчиков приведены в книге Теодора Гладкова “Награда за верность – казнь” (М., 2000 г., стр.569). Очень толковая книга, там подробно расписано, как накануне войны Сталин уничтожил почти всю нашу внешнюю разведку. Мы для примера здесь процитируем из этой книги только один небольшой фрагмент о том, как обстояло дело на самом главном тогда, германском направлении разведки (стр.403): “К 1940 году в берлинской резидентуре оставалось всего два молодых сотрудника, из которых один даже не владел немецким языком. Связь с ценными агентами была прервана, с некоторыми утрачена навсегда”.

Еще бы не была прервана связь со всеми тайными агентами, которых завербовали якобы “изменники и враги народа”! Только уже на самом пороге войны наша правящая партийная верхушка перестала делать вид, будто она во весь этот ею же самой выдуманный бред верит – и тогда в срочном, пожарном порядке была восстановлена связь с той сетью советских тайных агентов в Германии, которая получила потом прозвание “Красная капелла”. Потом всего два года эта подпольная организация проработала – и была осенью 1942 года из-за грубых профессиональных ошибок со стороны советского Центра почти полностью раскрыта и уничтожена гестаповцами. После чего никаких действующих советских агентов разведки на территории самой Германии до самого конца войны больше не было. Забрасывали время от времени каких-то парашютистов, но гестапо их тут арестовывало… А все эти истории о похождениях Штирлица и тому подобных советских разведчиков, которые всю войну чувствовали себя как дома в самом фашистском логове, это все на самом деле фальшивые сладкие сказки.

Механизм по ликвидации сотрудников советской внешней разведки был тогда задействован Сталиным очень простой: в марте 1937 года был арестован нарком Ягода – и новый нарком Ежов тут же начал уничтожать всех его людей, как врагов народа. В том числе и разведчиков почти всех поголовно отзывали на Родину и тут же арестовывали. Избежали тогда ареста в основном только те более осведомленные или просто более сообразительные сотрудники разведки, которые под разными предлогами оставались за границей – и не спешили попасть в расстрельные подвалы Лубянки. А потом и Ежова сняли в декабре 1938 года и вскоре арестовали – и тогда новый нарком Берия провел тотальную зачистку от всех “ежовцев” в руководстве НКВД. Правда, начиная с 1939 года все репрессии носили более выборочный характер – и такой массовой и повальной кровавой резни больше уже никогда не было… Самое интересное, что злоключения нашей внешней разведки вовсе не закончились накануне войны. Уже после победы, когда уцелевшие советские разведчики (в основном из нейтральных стран, где не орудовало гестапо) возвращались домой, то многих из них тут же арестовывали и отправляли в тюрьму. И причина этих репрессий была тогда вполне обоснованной для нашего тоталитарного государства: ведь эти люди долгое время были вне всякого контроля – значит, их вполне могла завербовать какая-нибудь вражеская разведка, притом не только немецкая, но даже английская или американская!

Тут много чего можно порассказать, но обо всем этом имеется большая литература и это не совсем наша тема. Мы лучше возьмем для примера только самого известного советского разведчика Рихарда Зорге. Не все знают, что на самом деле наш Центр с очень большим недоверием относился к его шифрованным радиограммам из Японии: поскольку Зорге считали тогда почти что “невозвращенцем” и предателем. Видимо, только на том основании, что генерал ГРУ Берзин и другие непосредственные руководители Рихарда Зорге из военной разведки были к тому времени расстреляны, как враги народа. А сам Зорге, надо полагать, уцелел в этой довоенной мясорубке только по той причине, что он последний раз побывал в Советском Союзе в 1935 году – а потом уже благоразумно избегал пересекать советскую границу (хотя Центр неоднократно приглашал его вернуться, чтобы якобы “провести отпуск”). К слову сказать, та сотрудница военной разведки из группы Зорге, которая все же рискнула в 1937 году вернуться в Советский Союз, потом сильно об этом пожалела.

Вот выписка о ней из Википедии:

ŦАйно Андреевна Куусинен (в девичестве Туртиайнен (Turtiainen), 1886-1970) –  финская коммунистка. В 1919 познакомилась с Отто Куусиненом. В 1922 вышла за него замуж в Москве. Работала в аппарате Коминтерна, референт по Скандинавии. В 1931-1933 работала в США, а в 1934-1937 в Японии, сотрудничая с Коминтерном и разведуправлением РККА. Сотрудничала с Рихардом Зорге. В 1937 была отозвана в Москву и 1 января 1938 арестована. Осуждена к 8 годам ИТЛ, отбывала срок в Казахстане. В 1946 вышла из лагеря – но в 1947 снова арестована и выслана в Кустанай. Отто Куусинен не делал попыток заступиться за жену, хотя сама она во время допросов отказалась дать на него показания. Выехала в Финляндию в 1965 годуŧ.

Мы привели здесь такую подробную выписку, поскольку Отто Куусинен считается сейчас чуть ли не “крестным отцом” Юрия Андропова, который будто бы именно Куусинену был обязан своей успешной партийной карьерой…

Что же касается Рихарда Зорге, то когда он был в октябре 1941 года арестован японской контрразведкой, то и это почему-то нисколько не прибавило к нему доверия со стороны советского руководства. Достаточно сказать, что его жена Екатерина Максимова была в сентябре 1942 года арестована в Москве – и в марте 1943-го была приговорена к ссылке в Красноярский край на 5 лет Ŧза связи, подозрительные по шпионажуŧ. Где она и умерла в июле 1943 года в районной больнице. Настоящих шпионов в годы войны расстреливали или, по крайней мере, в тюрьме держали – а не отправляли всего лишь в ссылку. Значит, Максимова была тогда репрессирована исключительно как жена Рихарда Зорге. А отсюда следует простой вывод: если бы японцы не казнили Зорге в ноябре 1944 года и он дожил бы до победы и вернулся в Советский Союз – то, скорее всего, его ожидал там арест и допросы на Лубянке (“Рассказывай, гад – когда тебя завербовала немецкая разведка?!”).

(Что касается жены Зорге, то мы уж не будем приводить источники информации в тех случаях, когда говорится о сравнительно известных вещах. Просто наберите в Яндексе “Екатерина Максимова-Зорге” – и тогда всплывет масса материалов на множестве сайтов)

Даже создатель знаменитой саги о приключениях штандартенфюрера Штирлица Юлиан Семенов в опубликованном в годы перестройки продолжении этого романа все же не погрешил против истины. У него в романе “Отчаяние” вернувшегося после войны в Москву разведчика Максима Исаева за все его героические подвиги сразу же отправляют в тюрьму – и следователи госбезопасности начинают “шить ему дело”. Можно по-разному относиться к писателю Юлиану Семенову и его литературному творчеству, но никто ведь не станет отрицать того очевидного факта, что он всегда был в очень хороших отношениях с руководителями КГБ – и многое знал об этом ведомстве…

Мы все это сейчас рассказываем только для того, чтобы подвести к очень простому выводу: наши разведчики были бы просто идиотами, если бы они не догадались для выживания в таких адских условиях 30-х – 50-х годов воспользоваться теми некоторыми преимуществами, которые давала для них служба за границей – и не организовывали там какие-то свои тайные неформальные группировки для взаимной помощи. И даже язык не поворачивается назвать все это “чекистской мафией”, поскольку тогда сотрудники нашей внешней разведки объединялись не для того, чтобы нахапать себе побольше валюты – а всего лишь для того, чтобы спасти собственную жизнь. Что тут такого преступного, например, если разведчики использовали имеющиеся у них связи в органах госбезопасности – и спасли от ареста по “Ленинградскому делу” своего тайного агента Юрия Андропова! Правда, предполагаемое участие внешней разведки в спецоперации по свержению Лаврентия Берии уже трудно оправдать с моральной точки зрения: ведь тогда было спровоцировано восстание рабочих в Восточной Германии – и в результате погибли десятки людей. И стоило ли вообще тогда такими методами помогать кремлевским партократам уничтожить одного упыря из их банды, чтобы всего лишь поменять его на других, точно таких же (а то и похуже)…

Но даже предполагаемое участие внешней разведки в событиях 1953 года, это все еще не настоящая мафиозная деятельность – а всего лишь пособничество в заговоре по захвату всей власти блоком партократов Маленкова-Хрущева. Мы считаем, что любая настоящая мафия не мыслима без больших денег – а в те годы наша внешняя разведка обильными источниками твердой валюты еще не располагала. Ведь вплоть до перестройки у внешней разведки был только один серьезный источник валюты – это международная наркоторговля и нелегальная торговля оружием. Притом обоими этими криминальными промыслами обычно занимались одни и те же люди, поскольку в большинстве случаев за наркотики расплачивались оружием. И весь этот чекистский бизнес особенно сильно расцвел лишь тогда, когда в 1979 году началась война в Афганистане – вот тогда вся Западная Европа была вскоре просто наводнена афганским героином. Правда, есть показания некоторых перебежавших на Запад деятелей из стран советского блока (например, генерала Яна Шейны) о том, что наша внешняя разведка начала заниматься наркоторговлей еще раньше – как минимум, еще с 1960 года.

Но на самом деле теперь уже трудно установить даже приблизительно, когда именно советские спецслужбы начали практиковать свою тайную торговлю наркотиками в лагере империализма – чтобы заработать себе валюту и еще сильнее разлагать гнилой Запад. Хотя некоторые зацепки у нас все же для этого есть. Вспомним, например, тот эпизод, который мы уже упомянули в одной из частей этой книги: в мае 1942 года в Особый район Китая, который занимала армия Мао Цзедуна, прилетает связной Коминтерна Петр Владимиров – и сразу же оказывается среди целого моря маковых полей. Оказывается, китайские коммунисты наладили на своей территории в массовых масштабах производство опиума – и таким простым способом полностью решили все проблемы по снабжению своей армии оружием и продовольствием. Притом коммунисты из Особого района торговали опиумом не только со своими союзниками из гоминдановских войск – но даже и с интендантами из японской армии. Этому бизнесу способствовало еще и то обстоятельство, что китайские коммунисты никаких реальных военных действий против японцев тогда не вели – и берегли свои силы для будущей гражданской войны с буржуазным Гоминданом. Были только изредка какие-то мелкие стычки и перестрелки – да и то больше с гоминдановцами, а не с японскими оккупантами. (П.П.Владимиров, “Особый район Китая 1942-1945”, М., 1975). Но похоже на то, что Петра Владимирова эта коммунистическая наркоторговля сама по себе мало интересовала – и он в своем опубликованном дневнике лишь иногда вскользь упоминает об этом “чрезвычайно неприятном и позорном факте”, как он именует все эти художества (например, на стр. 241). Еще такой курьезный эпизод с некоторым злорадством отмечает Владимиров в своем дневнике в апреле 1944 года: среди руководства китайских коммунистов поднялась большая суматоха, когда они узнали о предстоящем вскоре приезде в Особый район иностранных журналистов. Ведь этой весной были засеяны маком многие сотни гектаров – и скоро все это должно было расцвести по страшной силе. Что же потом об этом напишет капиталистическая пресса США! И тогда по приказу руководства Особого района две пехотные бригады были срочно сняты с передовой – и занялись уничтожением посевов мака вдоль той дороги, по которой должна была проехать иностранная делегация (стр. 242)…

К слову сказать, Википедия теперь указывает, что настоящая фамилия П.П. Владимирова была Власов – и он на самом деле был сотрудником военной разведки ГРУ. Позднее этот Владимиров-Власов был генеральным консулом в Шанхае (1948-51). В мае 1952 года его назначили послом СССР в Бирме – но реально он к этим обязанностям так и не преступил и скончался в Москве 10 сентября 1953 года. Между прочим, умер Владимиров вскоре после ареста Берии – но еще до судебного процесса над ним. Возможно, что это чисто случайное совпадение по времени – поскольку в дневнике он постоянно жалуется на свое плохое здоровье. Надо полагать, что лечился наш разведчик уже согласно своему статусу посла – т.е. в Кремлевской больнице. Это тоже могло иметь какое-то отношение к его смерти, особенно учитывая напряженность политической обстановки в то время... Еще такое небольшое замечание: так называемые “дневники П.П. Владимирова” в годы обострения отношений с Китаем опубликовал его сын, знаменитый штангист и писатель Юрий Власов. А точнее говоря, он сам и написал эту книгу, используя архивы КГБ и подлинные дневники отца.

 

Разумеется, в годы войны нашей внешней разведке было совсем не до наркоторговли. Другое дело потом – особенно когда в 1949 году китайские коммунисты под руководством великого вождя Мао Цзедуна и с советской помощью захватили власть и всю свою страну превратили тогда в “Особый район”! Множество источников свидетельствуют, что именно тогда китайские коммунисты всерьез занялись наркоторговлей – но только теперь они уже перенесли ее за границы КНР. Естественно, этот международный криминальный бизнес тогда курировала китайская внешняя разведка. И у нас есть все основания предполагать, что в период Великой Дружбы китайским разведчикам помогли все как следует организовать их старшие советские братья. Особенно если учесть, что именно наша внешняя разведка в свое время очень сильно помогла китайским товарищам при создании всех спецслужб КНР – которые фактически представляли собой точную копию советских образцов. Правда, в начале 60-х годов советско-китайские отношения начали быстро охлаждаться – и к середине 60-х годов переросли чуть ли не в полный разрыв всех отношений. И тут мы можем напомнить о таком факте из биографии полковника Николая Гусева – что он служил в те годы представителем КГБ при внешнеполитической разведке КНР, хотя только до октября 1964 года. Еще можно вспомнить здесь и о том, что именно полковник Гусев позднее также руководил диверсионным отделом “В” внешней разведки. Спрашивается, кому еще лучше поручить такое опасное и кровавое занятие, каковым является международная наркоторговля: конечно, диверсантам и террористам, или головорезам из спецназа – а не кабинетным работникам!

Это конечно, не строгое доказательство – а так, общие рассуждения…

Кстати сказать, товарищ Берия в принципе не мог иметь никакого отношения к этой предполагаемой Великой Дружбе по части наркоторговли между нашей и китайской разведкой. Поскольку во время второй мировой войны он был явно не в состоянии возить опиум через линию фронта в оккупированную немцами Европу – а в 1945 году у него внешнюю разведку отобрали. А когда Берия получил разведку обратно в марте 1953 года, то за три месяца уже ровным счетом ничего с нею сделать не успел. Все, что он тогда сделал, это вернул в Советский Союз якобы для консультаций всех резидентов и множество разведчиков (на июльском Пленуме ЦК 1953 года назывались цифры – будто бы 600 человек) – где они и болтались без всякого дела, пока Берию и всю его команду не арестовали. Берию тогда обвинили в том, что он умышленно таким способом полностью парализовал деятельность советской внешней разведки. Вполне возможно, что товарищ Берия и в самом деле именно этого добивался – поскольку он не ожидал от наших разведчиков ничего хорошего, кроме каких-нибудь провокаций против своей группировки (и он как в воду тогда глядел!)...

 

Теперь вернемся опять к политической биографии Юрия Андропова.

 

АНДРОПОВ И ВЕНГЕРСКИЕ СОБЫТИЯ 1956 ГОДА

 

Мы не имеем возможности (да и это не наша тема) разбирать сейчас во всех подробностях политическую обстановку в Венгрии в середине 50-х годов. А если все попробовать пересказать в двух словах, то все сначала закрутилось вокруг личности вождя венгерских коммунистов товарища Ракоши.

Матиашу Ракоши в самом начале его партийной карьеры, можно сказать, очень повезло, хотя и самым парадоксальным образом: его еще в 1925 году венгерские власти посадили в тюрьму – и только в октябре 1940 года отпустили в Советский Союз. То есть во время мясорубки 1937-38 годов Ракоши остался цел и невредим – тогда как других руководителей европейских компартий Сталин почти всех уничтожил. И хотя венгерские тюрьмы вовсе не были домами отдыха, но со сталинскими лагерями смерти их все равно нельзя было даже сравнивать. А в 1945 году товарища Ракоши отвезли обратно в освобожденную Венгрию – и назначили Генеральным секретарем ЦК компартии. Тут надо еще пояснить, какую глубокую мудрость проявил тогда товарищ Сталин, когда поставил во главе Венгрии именно Матиаша Ракоши и команду его ближайших соратников – дело в том, что почти все эти партийные руководители (включая самого Ракоши) были еврейского происхождения. И учитывая, что венгры всегда отличались повышенной чувствительностью по отношению к национальному вопросу (во всей Восточной Европе разве что поляки их превосходят по национализму) – то можно было быть уверенным, что ненависть венгерского народа к правящему режиму Ракоши будет с полной гарантией обеспечена. А Сталину только это и было нужно: чтобы Венгрией руководило чисто марионеточное правительство, которое целиком и полностью зависело бы от благорасположения к нему со стороны Кремля. Что интересно, даже та антисемитская кампания по борьбе с “космополитизмом”, которая разгорелась в Советском Союзе в 1949 году, режим Ракоши всерьез не затронула: и сам товарищ Ракоши, и большинство его соратников еврейского происхождения в Политбюро – почти все они даже тогда остались на своих постах. Хотя вообще-то борьба с “сионистами” внутри коммунистического руководства Венгрии тогда активно велась: например, в мае 1949 года был арестован министр внутренних дел Ласло Райк, еврей по национальности – которого казнили в сентябре того же года. Этого министра выбрали тогда для показательной расправы, поскольку он был в плохих отношениях с товарищем Ракоши. Тогда же подверглись “необоснованным репрессиям” также и множество других коммунистов, невзирая на их национальность. Англоязычная Википедия называет просто громадные цифры на этот счет: всего за годы сталинского террора 150 тысяч венгерских коммунистов попали по судебному приговору в тюрьмы и 2 тысячи были казнены – и все это в стране с населением всего 10 миллионов человек! Что же касается настоящих врагов коммунистического режима, то их венгерская госбезопасность тоже в те годы сажала и расстреливала тысячами – только эти политические репрессии против беспартийных долгое время потом считались как бы вполне обоснованными. И по осужденным по различным политическим обвинениям беспартийным гражданам Венгрии общие цифры были тогда такие: примерно 100 тысяч приговоренных к тюремному заключению и 5 тысяч казненных. Причем во всю эту статистику еще не включены те коммунисты и беспартийные, которые были в те годы арестованы госбезопасностью, но вскоре освобождены…

Перейдем теперь непосредственно к венгерским событиям 1956 года. Многие историки не сомневаются, что хотя в Венгрии тогда вполне хватало недовольных правящим режимом, все же непосредственным толчком к антикоммунистическому восстанию в этой стране стала та борьба за власть между различными кланами внутри советского руководства, которая особенно обострилась в 1956 году. Как известно, ключевым политическим событием этого года был 20-й съезд КПСС, который состоялся в феврале. То есть сам по себе этот съезд был бы вполне обычным сборищем твердолобых сталинистов – если бы не знаменитый доклад Хрущева на закрытом заседании этого съезда. Никита Сергеевич в борьбе со своими соперниками из партийной верхушки пустил в ход очень опасное (хотя и обоюдоострое) оружие: он тогда фактически впервые рассказал всю правду о масштабах так называемых “необоснованных репрессий” – пусть даже и не всему советскому народу, а только партийному активу. Естественно, что у общественности стран народной демократии этот полусекретный доклад Хрущева тоже нашел свой отклик…

Но что касается конкретно Венгрии, то там обострение политической обстановки в 1956 году было вызвано, скорее всего, даже не этим знаменитым докладом о “необоснованных репрессиях” и начатой тогда Хрущевым массовой реабилитацией осужденных. А в основном тем обстоятельством, что на территории этой страны враждующие кланы советских партократов начали тогда выяснять отношения между собой, используя в этой игре венгерских политиков просто как шахматные фигуры или пешки. Правда, очень скоро ситуация вышла из под контроля – и тогда в Венгрии разразилось мощное вооруженное восстание, которое охватило всю страну – и наши войска с трудом его потом подавили. Так что по количеству жертв этот венгерский мятеж 1956 года во много раз превосходит все послевоенные восстания и народные возмущения во всех братских соцстранах Восточной Европы – притом вместе взятые!

Не приходится также сомневаться, что в этой большой политической игре явно поучаствовала и мафия внешней разведки КГБ. Но похоже на то, что вполне независимой и самостоятельной игры наша чекистская мафия тогда все еще не вела – а просто помогала клану Хрущева в его борьбе с блоком Молотова-Кагановича-Маленкова. Хотя и про свои собственные интересы наши разведчики тоже здесь явно не забыли…

Все началось с того, что 13 июля 1956 года в Венгрию приехал товарищ Микоян (в то время один из немногих твердых сторонников Хрущева в Политбюро) – и передал Матиашу Ракоши категорическое указание советского руководства: ему пора уходить в отставку! Товарищ Ракоши привык не рассуждая выполнять все приказания Кремля – и поэтому он уже 18 июля освободил свой пост главного руководителя страны. Но вместо себя он тогда поставил генеральным секретарем компартии своего ближайшего соратника Эрне Гере – а тот мало того, что был министром госбезопасности и главным палачом на службе у правящего режима, так еще и евреем по национальности! Был тогда (как бы заодно) еще и рост цен, сопровождаемый сокращением зарплаты. Венгерский народ, естественно, уже не выдержал такого издевательства, начал выражать свое недовольство – и вскоре восстал…

Некоторые историки убеждены, что стоило тогда всего лишь назначить руководителем страны кого угодно, но только лицо коренной национальности (например, хотя бы Имре Надя) – и никакой венгерской революции 1956 года, возможно, не было бы вообще. Трудно пока с полной уверенностью сказать, был ли это тогда грубый просчет со стороны Кремля, когда генеральным секретарем компартии назначили чекиста Гере – или наоборот, имела место чья-то изощренная интрига. Полностью пересказывать дальнейший ход событий мы здесь не будем, поскольку в Сети хватает источников по этой теме (например, та же Википедия). А если говорить коротко, то главной движущей силой на первом этапе революции стало студенчество – но потом мирная студенческая демонстрация, которая проходила 23 октября в Будапеште, внезапно переросла в вооруженное восстание. Венгерское руководство с целью как-то умиротворить народ в ту же ночь назначило тогда премьер-министром известного либерального коммуниста Имре Надя. Но было уже поздно – восстание к тому времени вышло из всяких берегов и превратилось в самый настоящий кровавый мятеж. Венгры народ горячий и довольно жестокий по характеру, настоящие потомки кочевников из Великой Степи – так что партаппаратчиков тогда хватали и тут же вешали на уличных фонарях. А пойманных сотрудников госбезопасности толпа тогда просто разрывала на куски. И всего за время восстания различными совершенно зверскими способами (которые мы здесь лучше не будем пересказывать) мятежники линчевали примерно 200 человек. В общем, венгров лучше всего до крайности не доводить…

Если кто-то из советских партократов с помощью некой сложной политической комбинации хотел тогда протолкнуть Имре Надя в руководители Венгрии, то он в таком случае явно просчитался. Правда, товарищ Надь был старым проверенным агентом советской госбезопасности. Иначе он бы просто не выжил в свое время, поскольку имел несчастье с 1930 года находиться в качестве политэмигранта на территории Советского Союза. А когда в 1937 году начались почти поголовные аресты венгерских коммунистов, то его тоже вскоре арестовали за дружбу с врагом народа Бухариным (!) – но потом все же выпустили. Согласно Википедии, по доносам, собственноручно подписанным Имре Надем, были арестованы десятки человек, из которых 15 были расстреляны или погибли в лагерях. Сталин оценил по достоинству такое усердие со стороны Имре Надя – и в конце 1944 года тот получил пост министра сельского хозяйства в правительстве Венгрии. В июле 1953 года товарищ Надь стал даже премьер-министром страны – но уже в апреле 1955 года он был со скандалом уволен с этого поста, за свой чрезмерный либерализм. Считается, что его увольнения добилась тогда группировка твердолобых сталинистов из нашего Политбюро ЦК КПСС.

Казалось бы, кремлевское руководство могло быть в октябре 1956 года уверенным, что никаких неприятных сюрпризов от такого заслуженного стукача советской госбезопасности в принципе быть не может. Но ведь одно дело быть премьер-министром в те годы, когда Генеральным секретарем компартии был всесильный диктатор Ракоши – и совсем другое дело получить теперь этот пост под давлением со стороны восставшего народа. Так что 24 октября 1956 года Имре Надь стал вдруг фактическим руководителем страны. Но пост главы государства, это такое необычное место, что находясь там любая марионетка может вдруг почувствовать себя свободной от управляющих ниток – и захочет начать свою собственную игру. Вот и тайный агент Имре Надь, скорее всего, ощутил тогда некоторое головокружение от вдруг свалившейся на него власти – и поэтому он опрометчиво решил перейти на сторону революции. Кроме того, он мог просто элементарно просчитаться и переоценить силы мятежников: ведь на кого угодно могли тогда произвести впечатление все эти бурлящие стотысячные толпы на улицах. Буквально вся страна восстала, все заводы бастуют – кто же может устоять против такой силы! Ведь одно время даже кремлевские партократы испытывали некоторые колебания – а не уйти ли им из восставшей Венгрии по-хорошему, стоит ли вообще бороться за такую страну... Кроме того, Имре Надь, вероятно, очень рассчитывал на помощь со стороны Запада – после того, как он 1 ноября огласил по радио свое знаменитое правительственное заявление о том, что Венгрия теперь нейтральная страна и потребовал немедленно вывести все советские войска. Но Запад оказал венгерскому восстанию в основном только моральную поддержку – а начать тогда мировую войну из-за Венгрии никому не захотелось…

Так что дело тогда кончилось тем, что советские войска 4 ноября перешли в свое последнее решающее наступление – и после ожесточенных боев уже к 8 ноября в основном подавили это восстание. И хотя отдельные очаги сопротивления повстанцев продержались еще немного дольше, но это уже существенного значения не имело.

Надо сказать, что для советской стороны дело тогда осложнилось еще и тем, что к восстанию присоединились некоторые части венгерской армии. И хотя крестьяне, которые получили помещичью землю, это антикоммунистическое восстание в основном не поддержали – но зато многие рабочие (даже коммунисты!) были тогда на стороне мятежников. Поэтому и было так много жертв: венгров тогда погибло около 3 тысяч человек, а советских солдат – около 700. Премьер-министр Имре Надь вскоре был арестован – и повешен по приговору суда в июне 1958 года. А всего было казнено за участие в восстании более 300 человек – и 13 тысяч мятежников тогда посадили в тюрьмы (их всех освободили по амнистии 1963 года). Пришлось даже полностью распустить всю прежнюю компартию Венгрии (!) – и вместо нее была организована новая, под другим названием (ВСРП вместо ВПТ)…

Но мы вернемся лучше к нашей главной теме – то есть к советскому послу в Венгрии Юрию Андропову. Разумеется, в эти бурные дни он развил бешеную активность – и сыграл одну из самых ключевых ролей в ходе венгерских событий 1956 года. И в частности, именно по настояниям Андропова были заранее приведены в боевую готовность советские войска в Венгрии – а потом их незамедлительно бросили на подавление восстания. Будто бы на заседании Политбюро именно Суслов поддержал эту жесткую линию Андропова – а Микоян был тогда единственным, голосовавшим против ввода советских войск в Будапешт.

Еще такой многозначительный факт: товарищ Кадар стал новым Генеральным секретарем ЦК компартии еще 27 октября 1956 года – и большинство историков именно Юрию Андропову приписывает выбор Кремлем Яноша Кадара в качестве нового вождя венгерских коммунистов. Причем Андропов до конца своей жизни поддерживал с Кадаром самые теплые и дружеские отношения. Более того, это был чуть ли не единственный его настоящий друг, поскольку вообще-то Андропов отличался очень замкнутым характером.

Этот выбор со стороны Андропова был тогда довольно неожиданным, поскольку Янош Кадар входил в число тех коммунистов, которые во время правления Матиаша Ракоши подверглись “необоснованным репрессиям”. Причем сначала Янош Кадар в августе 1948 года сменил на посту министра внутренних дел позднее арестованного с его помощью Ласло Райка – и сам тогда принял активное участие в репрессиях. Но потом товарищу Ракоши показалось, что новый министр слишком уж усилился и стал представлять для него опасность. К тому же Кадар был по происхождению венгром по отцу и словаком по матери – так что на фоне Матиаша Ракоши народу он мог показаться чистокровным мадьяром… В общем, в 1951 году Кадар и сам попал в тюрьму – и был выпущен на свободу только в июле 1956 года. И вот всего через три месяца он из заключенного вдруг стал главой государства! Возможно, этой невероятно стремительной карьере помогло такое многозначительное обстоятельство, на которое указывает Википедия: какое-то время Янош Кадар находился в заключении в СССР, в частности, во Владимирском централе (а тюрьма, как известно, это идеальное место для вербовки)…

Между прочим, у себя в Советском Союзе кремлевские партократы ничего подобного никогда не допускали: у нас никто из партаппаратчиков, выпущенных из тюрем в середине 50-х годов – на свои прежние руководящие посты уже не вернулся. Например, когда тот же Геннадий Куприянов, бывший первый секретарь ЦК компартии Карело-Финской ССР вышел на свободу в 1956 году, то никому ведь даже в голову не пришло дать ему по-настоящему высокий пост. Все, что ему тогда доверили после реабилитации, это должность директора дворцов и парков в Пушкине, под Ленинградом. Логика тут была простая: хоть ты и невинно пострадавший – но раз попал в лагеря, значит, вполне мог там озлобиться против советской власти. Какое же тут может быть политическое доверие! Но в братских странах социализма такой дубовой совковости уже не было – и, скорее всего, к этому приложила свою руку мафия внешней разведки КГБ. Нашим чекистам было наплевать на разные там идеологические запреты, если им нужно было назначить на руководящий пост в какой-нибудь братской соцстране “своего человека”. Не только в Венгрии – но и, например, в Польше тогда было фактически то же самое: товарищ Владислав Гомулка, выйдя из тюрьмы, уже через два года был избран первым секретарём ЦК ПОРП – притом тоже в октябре 1956 года!

И Хрущеву поневоле пришлось сделать тогда такую уступку по кадровому вопросу своим союзникам из мафии внешней разведки – потому что без их поддержки он вряд ли смог бы с такой легкостью одолеть мощный сталинистский блок Молотова-Кагановича-Маленкова, у которого было большинство в Политбюро. Но к этому мы еще вернемся – а пока лучше закончим с Венгрией.

 

В общем, главный итог венгерской революции 1956 года был простой: эта страна окончательно уплыла из рук кремлевских партократов сталинской школы – и перешла фактически под полный контроль мафии внешней разведки КГБ.

Больше венгры никогда уже не бунтовали – да у них и серьезного повода для этого фактически не было, поскольку для социалистической страны режим Яноша Кадара был на редкость либеральным. Точнее говоря, при вполне тоталитарной политической системе, в Венгрии при товарище Кадаре были довольно большие экономические и культурные свободы. Что действовало только положительно как на рост экономики страны, так и на благосостояние граждан – и вообще на моральную обстановку в обществе. Недаром Юрий Андропов хотел потом провести экономические реформы в Советском Союзе, взяв за образец именно Венгрию, с ее довольно значительным частным сектором в экономике.

Еще такое немаловажное последствие имели эти венгерские события: они дали тогда мощный толчок политической карьере Юрия Андропова – и привели его в конечном счете на самую вершину власти в советской империи. Уже в марте 1957 года в аппарате ЦК был образован новый отдел, который возглавил Юрий Андропов – Отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран.

 

ВОЗВЫШЕНИЕ АНДРОПОВА

 

Находясь на этом ответственном посту заведующего Отделом ЦК, Юрий Андропов вскоре получил возможность посодействовать в полном разгроме в июне 1957 года “антипартийной группы” Молотова-Кагановича-Маленкова. Хотя принимать непосредственное участие в работе июньского Пленума ЦК Андропов тогда еще формально не имел права, потому что полноправным членом ЦК он был избран только в 1961 году, на 22-м съезде партии.

Вот как развивались эти бурные события, согласно Википедии.

18 июня 1957 года состоялось заседание Президиума Совета Министров СССР, где обсуждался вопрос о праздновании 250-летия провозглашения Ленинграда столицей.

Но когда Хрущев явился на это заседание, не ожидая никакого подвоха – то присутствовавшие там члены Президиума ЦК КПСС потребовали немедленно созвать заседание Президиума ЦК КПСС, что и было сделано. Кстати говоря, летом 1953 года Хрущев и сам применил точно такой же немного жульнический приемчик, чтобы захватить врасплох и арестовать Берию… Затем Маленков, Молотов, Каганович и другие члены Президиума стали предъявлять Хрущеву многочисленные претензии. И семью голосами против двух было принято решение рекомендовать Пленуму ЦК КПСС сместить Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС и пересмотреть состав Секретариата ЦК. Против были – сам Хрущев и Микоян. Еще двоих сторонников Хрущева, Суслова и Кириченко, в этот день не было в Москве. А Булганин, который был тогда уже председателем Совета Министров, переметнулся на сторону этой “антихрущевской оппозиции”.

В общем-то, это был тогда скорее акт отчаяния со стороны “антипартийной группы” – и вряд ли они и сами всерьез надеялись свергнуть Хрущева таким простым способом. Потому что никакой реальной силой эта “оппозиция” к тому времени уже не располагала: поскольку госбезопасность возглавлял генерал Серов из хрущевского клана – а армией командовал министр обороны Жуков, который после некоторых колебаний все же поддержал тогда Хрущева. Точнее говоря, маршал Жуков, который принимал участие на этом заседании с совещательным голосом, как кандидат в члены Президиума ЦК, предложил объявить Хрущеву выговор за проявленные ошибки – но все же оставить его на посту Первого секретаря ЦК.

Маленков тогда в июне 1953 года, примерно в такой же ситуации вызвал в зал заседания Президиума ЦК группу военных с пистолетами – и они арестовали Берию. Но теперь Маленков был не в состоянии проделать то же самое с Хрущевым, поскольку за ним теперь не стоял ни один вооруженный силовик. Вот тут, наверное, товарищ Маленков окончательно осознал, что без своего старого друга Берии и его службы госбезопасности, он попросту пустое место…

Так что весь этот бунт закончился полным разгромом “антипартийной группы” – поскольку под контролем со стороны генерала госбезопасности Серова июньский Пленум ЦК 1957 года прошел очень организовано и принял правильные решения. Были быстренько собраны те члены ЦК, которые были на стороне Хрущева, причем для их доставки была тогда по приказу маршала Жукова привлечена военная авиация – ну и так далее, все остальное можно подробно уже не рассказывать. Конечно, аппарат ЦК, который тогда почти целиком состоял из сторонников Хрущева, тоже принял большое участие в подготовке этого исторического июньского Пленума. Надо полагать, что и товарищу Андропову тоже пришлось принять активное участие в этой закулисной организационной работе, совместно с органами госбезопасности.

Вот краткая информация: Пленум продолжался с 22 по 29 июня 1957 года. Постановление пленума ŦОб антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.ŧ было принято единогласно, при одном воздержавшемся (В.М. Молотов). Молотов, Маленков, Каганович и Шепилов были исключены из состава ЦК.

(Но никого из них уже не посадили, а назначили всех потом на мелкие руководящие посты).

Был избран новый состав Президиума ЦК в составе 14 членов и 9 кандидатов. Помимо Маленкова, Молотова, Кагановича членами Президиума перестали быть Первухин и Сабуров. М.И. Первухин был переведен в кандидаты в члены Президиума. Новыми членами стали А.Б. Аристов, Н.И. Беляев, Л.И. Брежнев, Н.Г. Игнатов, Ф.Р. Козлов, О.В. Куусинен, Г.К. Жуков, Е.А. Фурцева, Н.М. Шверник. Пятеро из этих девяти (Аристов, Брежнев, Игнатов, Куусинен и Шверник) были избраны членами и кандидатами в члены Президиума ЦК в октябре 1952 года, а затем все, за исключением Шверника, переведенного в кандидаты, утратили свое высокое положение. Теперь следствием победы Хрущева стало восстановление позиций некоторых из тех, кто был отстранен от руководства в марте 1953 года.

(Юрий Емельянов, “Хрущев. Смутьян в Кремле” – http://lib.rus.ec/b/97680/read)

 

Из всех этих возвысившихся в июне 1957 года сторонников и союзников Хрущева нас сейчас интересует один только старый финский коммунист Отто Вильгельмович КУУСИНЕН.

Прежде он занимал пост председателя Президиума Верховного Совета Карельской республики (с 1940 года) – и это была в советское время совершенно пустая и фиктивная должность, хотя и очень почетная, но практически без всякой реальной власти. К этому надо еще добавить, что Карелия в июле 1956 года “по просьбе трудящихся” потеряла свой статус союзной республики и стала всего лишь автономной республикой в составе Российской федерации. И вот Хрущев после разгрома “антипартийной группировки” вдруг вспомнил про этого ветерана международного движения, которому тогда было 76 лет – и этого почтенного старца из его глухой провинции перевели в Москву и назначили новым секретарем ЦК КПСС. Притом ни малейших пересечений в карьере между Хрущевым и Куусиненом никогда не было – так что Отто Вильгельмович никакого отношения к клану Хрущева в принципе не мог иметь. Официальное объяснение этому непонятному феномену тогда было примерно такое: дескать, партия покончила со сталинским произволом и теперь возвращается к ленинским нормам жизни – вот мы и взяли в руководство страны представителя старой ленинской гвардии Отто Куусинена! Мы здесь, разумеется, принимать во внимание подобный пропагандистский бред не будем: ведь только для того, чтобы сделать какой-нибудь символический жест, никто не стал бы делиться реальной властью. А ведь Куусинен тогда перестал быть фиктивной политической фигурой – и занял такой пост, который позволял реально влиять на международную политику страны.

(Кстати, небольшой комментарий ко всей этой хрущевской демагогии: настоящие “ленинские нормы жизни” – это вообще-то расстрелы на месте, без суда и следствия. Еще можно здесь вспомнить про казни заложников и все такое прочее).

Содействие со стороны заведующего Отделом соцстран Андропова такой резкий карьерный рост Куусинена тоже никак не объясняет – поскольку Андропов появился в аппарате ЦК всего лишь три месяца назад, и он еще явно не успел даже освоиться на своем новом посту. Так что мы видим тут только одно возможное объяснение: Отто Куусинен стал тогда представлять в Секретариате ЦК КПСС интересы мафии внешней разведки – поэтому ему и доверили руководство международной политикой страны. Надо полагать, что таким способом Хрущев просто расплатился со своими союзниками из разведки – за поддержку в борьбе за власть. Возможно, Никита Сергеевич просто не сознавал тогда хорошенько, что чекистам нельзя даже палец протягивать – они потом всю руку оттяпают…

Почему руководство мафии внешней разведки КГБ выбрало как своего представителя в верхах именно Отто Куусинена? Во-первых, он был действительно один из немногих уцелевших видных коммунистов из старой гвардии – так что чекистам, возможно, больше было просто некого выдвигать под этим прикрытием. А во-вторых, товарищ Куусинен прекрасно годился на роль подставного лица – и он это доказал всей своей политической карьерой. Чтобы уцелеть в те годы, когда остальные финские коммунисты подверглись почти поголовному уничтожению, это надо было проявить какую-то особую гибкость и приспособляемость! Вот, например, выписка из одного финского источника:

Отто Куусинен особенно не вступался за своих коллег по Коминтерну и даже за членов своей семьи. Дочь Риика потеряла своего первого мужа, а ее второй муж, арестованный в 1937 г., вышел на свободу лишь после смерти Сталина. Сын Эса провел годы в лагерях и умер от полученного там туберкулеза. Бывшая жена Айно Куусинен пятнадцать лет скиталась по тюрьмам. Дочь Хертта Куусинен спаслась, но, скорее всего только потому, что в 1934-39 и 1941-44 гг. находилась в заключении в Финляндии.

(Венла Сайнио, “Отто Вилле Куусинен (1881-1964)” http://lib.rus.ec/b/223078/read)

Так что когда товарищ Сталин в декабре 1939 года после вторжения советских войск в Финляндию поставил Отто Куусинена во главе “правительства Финляндской Демократической Республики”, то он мог быть совершенно спокоен: никаких неприятных сюрпризов со стороны Куусинена и его марионеточного “правительства” никогда не будет. Но кто же станет сильно осуждать этого несчастного “главу финляндского правительства” за его рабскую покорность перед Сталиным – ведь у Отто Куусинена тогда были фактически захвачены в заложники и сидели в сталинских лагерях бывшая жена, сын и даже зять. И только за жизнь одной из своих дочерей он мог особенно не волноваться, поскольку она сидела тогда в капиталистических тюрьмах, за пределами досягаемости со стороны Сталина…

Товарищ Куусинен скончался в мае 1964 года (от рака). Но к этому времени мафия внешней разведки имела уже другого видного представителя в партийном руководстве – в лице Юрия Андропова, которого назначили секретарем ЦК в ноябре 1962 года.

Иногда можно встретить такое утверждение, будто бы Андропов не имел никакого отношения к заговору против Хрущева. Это совершенно неверно, поскольку есть свидетельства некоторых участников событий, которые такую версию полностью опровергают. На самом деле Юрий Владимирович играл в этом заговоре далеко не последнюю роль, просто он был очень осторожен – и ни о чем не болтал даже после успешного свержения Хрущева с престола в октябре 1964 года. Тогда как другие заговорщики тут же начали во всю хвастаться о своих подлинных и мнимых заслугах…

В мае 1967 года новый Генеральный секретарь ЦК Брежнев назначил Юрия Андропова своим новым председателем КГБ, взамен Семичастного – которого Леонид Ильич выгнал с этого поста, придравшись к какой-то ерунде. Тем самым Брежнев тогда вручил мафии внешней разведки тот последний необходимый для нее инструмент, которого чекистской мафии еще не хватало для полного захвата власти в стране – службу контрразведки, то есть внутреннюю тайную полицию.

 

Все остальное для чекистской мафии было уже делом техники. Тут надо больше удивляться не тому, что чекисты в 1982 году захватили всю власть в стране – а тому, что они провозились так долго: ведь целых 15 лет прошло, прежде чем Председатель КГБ Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Но надо тут вспомнить, какого мощного врага имела тогда чекистская мафия в лице партийного аппарата. Ведь партаппаратчики вовсе не сдались без борьбы, они все время пытались восстановить свой контроль над службой госбезопасности – отсюда постоянные засылки на руководящую работу в КГБ партийных работников и прочее в том же духе. Но чекистская мафия сумела приспособиться ко всем таким массовым партийным десантам. Эта система или благополучно переваривала и интегрировала такие партийные кадры – или умела их запросто скомпрометировать и выкинуть из органов госбезопасности обратно…

 

О том, как проходили события в годы правления Брежнева мы в общих чертах уже говорили – так что на этом пока и остановимся.

 

14.01.2012

Олег Греченевский